02. А. Толстой «Детство Никиты». Глава «В купальне»

Об авторе

Алексей Николаевич Толстой (1883–1945 гг.) родился в городе Николаевске, Самарской губернии. Отец его был графом, а мать — детской писательницей.

Алексей Николаевич написал для детей сказку «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Прототипом Буратино в этом произведении стал Пиноккио из одноимённой сказки Карло Коллоди.

Никита Алексеевич Толстой — сын Алексея Толстого.

Повесть «Детство Никиты» — автобиографическое произведение. Писатель передаёт в нём свои детские впечатления. Имя Никита — имя его сына, которому он посвятил свою книгу.

На этом уроке вы прочитаете не всю повесть, а лишь фрагменты из неё.

Чтение повести «Детство Никиты»

Глава «В купальне»

Рано поутру Василий Никитьевич, Аркадий Иванович и Никита шли гуськом по тропинке, в сизой от росы траве, на пруд — купаться.

Сизый — тёмно-серый цвет с синевато-белёсым отливом.

Утренний дымок ещё стоял в густых чащах сада. На поляне, над медовыми жёлтыми метёлками, над белыми кашками, толклись лёгкими листиками бабочки, летела озабоченная пчела. В чаще сада ворковал дикий голубь, — закрыв глаза, надув грудку, печально, сладко ворковал о том, что точно так же всё это будет всегда, и пройдёт, и снова будет.
Пройдя по длинным хлопающим по воде мосткам в дощатую купальню, Василий Никитьевич раздевался в тени на лавке, похлопывал себя по белой волосатой груди, по гладким бокам, щурился на ослепительные отблески воды и говорил:
— Хорошо, отлично!

Его загорелое лицо с блестящей бородой казалось приставленным к белому телу.

Купальня — заведение для купания; строение на берегу для раздевания, строение на воде в виде сарая с затопленным днищем.

Лицо Василия Никитьевича казалось приставленным к телу, потому что оно было загорелое, а всё тело — белое, поэтому кажется, что голова чужая.

 От отца особенно хорошо пахло здоровьем. Когда на ногу или на плечо садилась муха, он звонко шлёпал её ладонью, и на теле оставалось розовое пятно. Остынув, отец брал душистое мыло, очень лёгкое, не тонущее в воде, осторожно сходил по скользкой от зелёной плесени лесенке в купальню, — вода была ему по грудь, — и начинал шибко мылить голову и бороду, фыркая и приговаривая:
— Хорошо, отлично!

 Шибко — очень быстро.

Вверху, над купальней, в солнечном синем свете, стояли мушки. Залетело коромысло, трепеща глядело изумрудными выпученными глазами на мыльную голову Василия Никитьевича и уносилось боком. Аркадий Иванович в это время поспешно и стыдливо раздевался, поджимая длинные пальцы на ногах, несколько кривоватых, отворял наружную дверцу купальни, оглядывался — не видит ли его кто-нибудь с берега, — басом говорил: «Ну-с, хорошо-с», — и бросался животом в пруд. Вода с плеском расступалась, взлетали с вётел испуганные грачи, а он плыл сажёнками, вилял под синеватой водой худым рыжеволосым телом.

Вётлы — вид ивы.

Заплыв на середину пруда, Аркадий Иванович начинал перекувыркиваться, нырял и ухал, как водяное чудовище: «Ух-брррр...»

Картину летнего утра читатель видит глазами рассказчика. Слова хорошо, отлично, хорошо пахло здоровьем, душистое мыло создают радостное настроение героев.

Никита сидел калачиком на смолистой лавке и поджидал, когда отец кончит мыться. Василий Никитьевич клал на лесенку мыло и мочалку, затыкал уши и окунался три раза — мокрые волосы у него прилипали, борода отвисала клином, весь вид становился несчастный, это так и называлось: «Делать несчастного Васю».
— Ну, поплыли, — говорил он, вылезал на наружные мостки, тяжело кидался в пруд и плыл по-лягушиному, медленно разводя руками и ногами в прозрачной воде.
Никита кувырком летел в пруд и, догнав отца, плыл рядом с ним, ожидая, когда отец похвалит: за это лето Никита ловко научился плавать, купаясь с мальчиками в Чагре, — умел боком, и на спине, и стоя, и колесом под водой.

Чагра — река, протекающая в Самарской и Саратовской областях России, левый приток Волги.

 Отец говорил шёпотом:
— Аркадия топить.
Они разделялись и плыли с двух сторон к Аркадию Ивановичу, который по близорукости не замечал окружения. Подплыв, они кидались к нему на сажёнках. Аркадий Иванович, взревев, начинал метаться, высовываясь по пояс, и нырял. Его ловили за ноги, — он больше всего на свете боялся щекотки. Но поймать его было нелегко, — чаще всего он уходил, и, когда Василий Никитьевич и Никита возвращались в купальню, Аркадий Иванович уже сидел на лавке в белье и очках и говорил с обидным хохотом:
— Плавать, плавать надо учиться, господа.

Возвращаясь с пруда, обычно встречали Александру Леонтьевну в белом чепчике и в мохнатом халате.

Чепчик — головной женский убор в виде закрывающего волосы шитого или вязаного чехла, иногда с завязками под подбородком.

Матушка, щуря глаза от солнца и улыбаясь, говорила:
— Чай накрыт в саду, под липой. Садитесь, не ждите меня, — булочки остынут.

Заключение

Алексей Николаевич Толстой объясняет, отчего же так хорошо летним утром: «Оттого что тепло и ранним утром можно купаться, оттого что всё вокруг цветёт и благоухает, летают пчёлы и бабочки, воркуют голуби, в пруду можно плавать и боком, и на спине, и колесом…»

Прочитав повесть «Детство Никиты» до конца, вы больше узнаете о жизни Алексея Николаевича Толстого.

Список рекомендованной литературы

1. Литературное чтение: учеб. для общеобр. учреждений / М. В. Голованова, В. Г. Горецкий, Л. Ф. Климанова. — М.: Просвещение, 2023.

2. Литературное чтение: учеб. для общеобр. учреждений / О. В. Кубасова. — Смоленск: Ассоциация XXI век, 2022.

3. Литературное чтение: учеб. для общеобр. учреждений / Э. Э. Кац. — М.: Просвещение, 2022.