Классы
Предметы
О проекте

Исследователи (мнения о произведении) к уроку «А.С. Пушкин. "Медный всадник"»

Критик XIX века В.Г. Белинский считает, что в поэме не хватает по крайней мере одного монолога – обращения Евгения к Медному всаднику. Поэтому «Медный всадник» многим «кажется каким-то странным произведением… По крайней мере страх, с каким побежал помешанный Евгений от конной статуи Петра, нельзя объяснить ничем другим, кроме того что пропущены слова его к монументу. Иначе почему же вообразил он, что грозное лицо царя, возгорев гневом, тихо оборотилось к нему?...».

Стоит  представить, что в поэме не хватает слов Евгения, обращенных к памятнику, как все станет на свои места.

Из работы «Сочинения Александра Пушкина. Статья одиннадцатая и последняя»

 

Критик XIX века А.В. Дружинин упрекает Пушкина в невыразительности и бесцветности главного героя.

Цитируется по работе Н.В. Измайлова.

 

Поэт и критик Серебряного века Д.С. Мережковский говорит, что русская литература будет мстить за смерть «маленького» Евгения: «…вещий бред безумца, слабый шепот его возмущенной совести уже не умолкнет, не будет заглушен "подобным грому грохотаньем", тяжелым топотом Медного Всадника».

Из работы «Пушкин» (Фрагмент, посвящённый «Медному всаднику»).

 

Филолог, исследователь «петербургского текста» русской литературы Л.В. Пумпянский особенно выделяет образ обыкновенного человека:

«Евгений  — вот новое, исторически-значительное и исторически-ведущее. Тем самым Петр окончательно отодвинут в прошлое: его подвиг остается за ним, но превращается в великое событие прошлого; в современности же, в 30-е годы, он может действовать лишь как страшный гигантский призрак. "Медный Всадник" означает окончательный отказ Пушкина от надежд на возможность второго Петра в русской истории...» Из работы «Медный всадник и поэтическая традиция XVIII века»

 

Знаменитый пушкинист С.М. Бонди считает, что увиденное Пушкиным противоречие в принципе неустранимо и драма Евгения – историческая необходимость:

«Противоречие между полным признанием правоты Петра I, не могущего считаться в своих государственных "великих думах" и делах с интересами отдельного человека, и полным же признанием правоты маленького человека, требующего, чтобы с его интересами считались, - это противоречие остается неразрешенным в поэме.» Из комментария к поэме (см. полностью здесь: РВБ: А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах).

 

Современный пушкинист В.С. Непомнящий видит в Петре национальную угрозу, которая потом отзовётся новыми катастрофами:

«"Медный всадник" — очень страшная вещь. <...> Понимая величие царя-реформатора, Пушкин в то же время понимал, что этот "первый большевик" (так скажет потом М. Волошин) решил Россию, что называется, через коленку переломить, силой "поменять менталитет"  народа...» Из беседы с учёным.

 

Филолог М.Н. Виролайнен показывает, что у Пушкина в апокалиптической борьбе культуры и стихии культура всё-таки уязвима и обречена на гибель:

«"пустая и безвидная" земля, преобразованная Петром в столицу полумира, в финале поэмы как бы возвращается к своим изначальным очертаниям, вновь появляется рыбак со своим неводом и приметами бедности, и перспектива пустынного острова становится итогом повествования. <...> Хаос поглотил так же оставленную "без прозванья", не защищенную петровской цивилизацией жертву, овладев ее внутренним миром, - и возобладали безымянность и пустота.» Из статьи «Медный всадник» в пушкинской энциклопедии.

 

Филолог и журналист А.Н. Архангельский считает, что главное в произведении – внимание к живому, сострадание к человеку:

«Пушкин показал трагедию бытия, распавшегося на "частную" и "государственную" сферы, и выход из создавшегося положения он видел прежде всего в торжестве идей человечности.» Из работы «Стихотворная повесть А.С. Пушкина "Медный всадник": учебное пособие».

 

Филолог А.М. Ранчин говорит о неоднозначности поэмы:

«Пушкин создал поэму, полную глубинного символико-мифологического смысла, а мифология не даёт ответы на вопросы "кто прав?" и "кто виноват?". Такие вопросы для неё слишком просты, а потому неверны. В "петербургской повести" Пушкина встретились именно две "правды" - правда власти и правда частного человека. Но обе они неполны, ущербны, ибо высшая истина должна быть одна. Пушкин не создавал ни оду величию государства, ни чувствительную повесть о страданиях "маленького человека"».

Из работы «Две правды? Ещё раз об авторской позиции в поэме А.С. Пушкина Медный всадник».

Поделиться
Ссылка на страницуCкопироватьЧтобы скопировать ссылку, выделите ее и нажмите [Ctrl] + [C]
http://interneturok.ru/article/textfiles/issledovateli-mneniya-o-proizvedenii-medny-vsadnik