Классы
Предметы
О проекте

Убийство Столыпина

Петр Аркадьевич Столыпин (1862–1911) не пошел по традиционной для его фамилии стезе: он не стал ни дипломатом, ни военным, как его дед, который занимал пост коменданта Кремля. Окончив Виленскую гимназию (детство он провел в Колнобережье, недалеко от Ковно), неожиданно для всех родственников и друзей, он поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. После окончания университета служил в министерстве государственного имущества, но через год перевелся предводителем дворянства в Ковенскую губернию. Столыпин был рад этому назначению, оно помогло ему раскрыться и как человеку, и как хорошему руководителю. Он подолгу разговаривал с крестьянами, как губка впитывал все, о чем они говорили, а говорили они о земле, о рациональном ведении хозяйства и о мн. др. вещах, которые тревожили крестьян. Вскоре он завел свое хозяйство. Его дочь, М.П. Бок, писала: «Мой отец очень любил сельское хозяйство и, когда бывал в Колнобережье, весь уходил в заботы о посевах, покосах, посадках в лесу и работу в фруктовых садах». Через 10 лет Столыпина назначили ковенским губернатором. В 1902 г., находясь в Ковно, он получил телеграмму от министра внутренних дел Плеве, в которой говорилось о том, что П.А. Столыпин назначается гроднецким губернатором. Плеве в это время взял твердый курс на замещение губернаторских должностей местными землевладельцами. Столыпина поселили в старом замке, который находился недалеко от города. Столыпин стал самым молодым губернатором России, после назначения на эту должность он сразу взялся за изучение дел губернии, но его действия контролировались генерал-губернатором Виленским, и, хоть между ними не было никаких трений, это претило характеру Столыпина.
 
Надо подчеркнуть еще одну черту характера губернатора. С первых же дней его стали осаждать просьбами родственники о получении места, но Столыпин терпеть не мог этих писем и посещений, только редкие люди получали протекцию от него. В 1902 г. Столыпин участвовал в особом совещании, на котором говорилось о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Там он решительно высказался за уничтожение общинной чересполосицы и расселение крестьян по хуторам. Эта позиция была высказана позже в 1906 г. в комбинации с другими новшествами, в обществе она была принята как Столыпинская реформа, хотя Витте был первым, кто стал проводить эту идею. Надо отдать должное смелости Столыпина, ведь, когда разгорелась полемика о путях аграрной реформы между Витте и Плеве, он не поддержал позиции своего начальника, но в 1902 г. убеждения Столыпина были еще весьма далеки от четкой программы Витте, которая была отклонена накануне революции 1905–1907 гг. Не пробыв и десяти месяцев губернатором Ковенской губернии, уже в марте 1903 г. Столыпина назначили губернатором в более крупную и важную саратовскую губернию. За этот короткий срок в Петербурге успели заметить способности молодого губернатора и решили дать ему более ответственный пост. Здесь и застала его первая революция, в которой он применил весь арсенал средств – от прямого обращения к народу до расправы с помощью казаков. При этом в деятельности губернатора появились две отчетливые черты: во-первых, он не смущался карать не только левых, но и правых, если их деятельность переходила за рамки дозволенного. Во-вторых, в отличие от большинства высокопоставленных деятелей, Столыпин был лично храбр и не боялся оставаться лицом к лицу с разгневанной толпой. Он не просто заявил революционерам с трибуны Государственной думы «Не запугаете!», но и на самом деле вел себя бесстрашно. В апреле 1906 г. Столыпина назначили министром внутренних дел (1906–1911), и вся борьба с революцией легла на его плечи. На посту министра он начал политику успокоения народа. Меры были очень строгие: введение военно-полевых судов, когда группа офицеров решала судьбу человека. Частое применение армии «в помощь гражданской власти». На «успокоение» были брошены все силы правительства, и временно удалось подавить революционное движение. Столыпин, проводя такую политику, был просто необходим дворянству и классу имущих. Политика Столыпина была не по душе агрессивно настроенным партиям, тем же кадетам. Это вылилось в террористический акт, который произошел 12 августа 1906 г. В этот день был взорван дом на Аптекарском острове, где располагались апартаменты Столыпина.
 
Сами революционеры были разорваны в клочья. В результате взрыва погибли 27 человек. Пострадали и дети Столыпина (были ранены сын и дочь), сам он не пострадал, т.к. в момент взрыва находился в своем рабочем кабинете, который находился в противоположном конце дачи. После взрыва его семья переехала на Фонтанку. Память о взрыве часто тревожила Столыпина, он винил себя за кровь и слезы, за искалеченные жизни людей, пострадавших от взрыва. Но вскоре он нашел в себе силы и стал разрабатывать методы подавления революционного движения. Столыпин боролся с первой русской революцией и ее последствиями так усердно, что заслужил в народе страшные прозвища – Столыпин-палач, Столыпин-вешатель, а веревочную петлю на виселице окрестили столыпинским галстуком. Вот статистика смертных казней, произведенных во время его премьерства (по данным профессора М.Н. Гернета): 1906 г. – казнено 574 человека, 1907 г. – 1139 человек, 1908 г. – 1340 человек, 1909 г. – 717 человек, 1910 г. – 129 человек, 1911 г. – 73 человека.
 
В своей жизни Столыпин и сам частенько ходил рядом со смертью. Женившись на невесте своего брата, убитого на дуэли, он затем сам стрелялся с убийцей брата. В бытность губернатором Саратова на него набросился какой-то человек с револьвером. Столыпин хладнокровно распахнул пальто и сказал: «Стреляй!» Нападавший, растерявшись, выпустил из рук свое оружие. В другой раз губернатор не побоялся поехать на вокзал, где невежественная толпа хотела растерзать земских врачей, и защитить их. Из толпы бросали камни, и один из них серьезно повредил Столыпину руку. Бывший министр иностранных дел А.П. Извольский вспоминал: «Любопытно отметить, что, встречая опасность с удивительным мужеством и даже временами бравируя ею, он всегда имел предчувствие, что умрет насильственной смертью. Он мне говорил об этом несколько раз с поразительным спокойствием».
 
Дмитрий Богров родился 29 января 1887 г. Отец его был киевским присяжным поверенным, домовладельцем. Дед его по отцу был весьма популярным в 1860-х годах в еврейских кругах писателем. Отец Богрова был весьма состоятельным человеком (его имущество оценивалось в сумму около 500 000 рублей), был видным членом киевского общества, в частности еврейского, пользовался всеобщим уважением. В деньгах Дмитрий Богров не нуждался. Образование он получил наилучшее по тем временам – юридический факультет Киевского университета, затем продолжил учебу в Мюнхене. Однако его всеми силами тянуло в Россию, и в декабре 1906 г. он возвратился в Киев. Через год у Богрова был произведен первый безрезультатный обыск, в начале сентября 1908 г. Дмитрий Богров был впервые арестован, в конце 1908 г. освобожден. В феврале 1910 г. он окончил университет, в Киеве усердно занимался адвокатурой. Из этих чисто внешних биографических данных видно, что Дмитрий Богров получал от жизни, что хотел, ему были открыты все пути и возможности, но он выбрал смертную казнь. Еще будучи учеником 5–6 класса гимназии, то есть в 1902–1903 гг., Богров сблизился с гимназическими кружками средних учебных заведений и начал интересоваться политикой. Ко времени окончания гимназии и поступления в университет в 1905 г. он был убежденным социалистом-революционером левого направления. Он входил в группу марксистов – сторонников самой решительной тактики борьбы, был связан с революционными выступлениями, экспроприациями, террористическими актами. Работы теоретиков анархизма – Кропоткина и Геклю – стали его настольными книгами, у Бакунина он искал руководства для дальнейшей практической деятельности. В декабре 1906 г. Дмитрий Богров примкнул к группе анархистов-коммунистов, и хотя в 1909 г. прекратил подпольную революционную работу в этой группе, однако по своим убеждениям он до рокового конца оставался анархистом. Анархизм-коммунизм ставил себе целью освобождение человеческой личности от всякого насилия и принуждения, налагаемого на него извне, как члена общества. Для достижения своих целей анархисты использовали любые методы «если преступления совершены в интересах революционного дела, то мы их одобряем, независимо от того, нравятся ли нам отдельные подробности или нет».
 
За свою недолгую жизнь Дмитрию Богрову неоднократно приходилось участвовать в террористических выступлениях. В своих показаниях следователю по особо важным делам В.И. Фененко от 2 сентября 1911 г. Богров заявил: «Еще в 1907 году у меня зародилась мысль о совершении террористического акта в форме убийства кого-либо из высших представителей правительства, каковая мысль является прямым последствием моих анархических убеждений». Одновременно с революционной работой Богров, как это обнаружилось после события 1 сентября 1911 г., вел борьбу на совершенно ином фронте. Из сопоставления показаний Богрова на предварительном следствии с показаниями начальника Киевского охранного отделения Кулябко видно, что Богров впервые явился к Кулябко с предложением своих услуг в середине 1907 г. По официальной справке Киевского охранного отделения о сотруднике Аленском значится следующее: «По отчетам Киевского охранного отделения в числе сотрудников сего отделения с февраля 1907 года по март 1910 года состоял по анархистам-коммунистам Аленский (условная кличка, данная Богрову). Получал 100 рублей в месяц». Все исследователи дела Дмитрия считают совершенно невыясненным, по каким причинам он решил завязать отношения с охранным отделением – в деньгах он не нуждался, но тогда что его толкнуло на этот малоприятный в эстетическом отношении шаг.
 
На предварительном следствии Богров не отрицал, что использовал охранное отделение для совершения террористического акта, – он воспользовался оказанным ему доверием, чтобы иметь возможность быть в курсе передвижений Столыпина по делам службы. С этой же целью Богров предложил свои услуги (так же в качестве агента) начальнику Санкт-Петербургского охранного отделения Фон-Котену, но тот сразу догадался, что имеет дело с определенным провокатором, и потому отклонил его услуги. Когда Богров узнал, что во время Высочайших торжеств в Киеве будет также и Столыпин, то он вновь обратился к начальнику Киевского охранного отделения полковнику Кулябко с предложением своих услуг и указанием, что будто ему лично известны те лица, которые предполагают убить Столыпина. Накануне 1 сентября Богров получил от начальника охранного отделения билет в Купеческий театр, где должен был быть и Столыпин. «Во время второго антракта... – рассказывал Дмитрий Богров, – я прошел в проход партера, где между креслами приблизился к Столыпину на расстояние 2–3 шагов. Около него никого не было, доступ к нему был совершенно свободен. Револьвер, браунинг, выданный в охранном отделении, находился у меня в правом кармане брюк... я прикрыл его театральной программой. Когда я приблизился к Столыпину на расстоянии 2 аршин, я быстро вынул револьвер из кармана, и, протянув руку, произвел два выстрела, и, будучи уверен, что попал в Столыпина, повернулся и пошел к выходу, но был схвачен публикой и задержан». Раненый премьер повернулся к ложе, в которой находился царь, и перекрестил ее дрожащей рукой. Затем неторопливыми движениями он положил на оркестровый барьер фуражку и перчатки, расстегнул сюртук и рухнул в кресло. Его белый китель быстро начал наполняться кровью.
 
Когда Столыпина отнесли в одну из комнат театра и наскоро перевязали, выяснилось, что от мгновенной смерти его спас крест святого Владимира, в который попала первая пуля. Она раздробила крест и ушла в сторону от сердца. Но все же этой пулей были пробиты грудная клетка, плевра, грудобрюшная преграда и печень. Другое ранение было не столь опасным: пуля пронзила кисть левой руки. Врачи распорядились поместить раненого премьера в клинику доктора Маковского. Агония Столыпина длилась 4 дня. При допросе перед казнью на вопрос, не думал ли он во время Высочайших торжеств убить и царя, Богров твердо ответил: «Нет», так как убийство государя могло вызвать еврейский погром. Но главным мотивом убийства было именно то, что Столыпин, по его мнению, являлся тем государственным деятелем, который путем реформ и улучшения положения крестьян и рабочих лишал социалистов возможности вести пропаганду против существовавшего строя, и социалисты не могли захватить власть. Убийство государя, по его мнению, не дало бы никаких результатов, так как Столыпин – настолько крупный государственный деятель, что и при другом царе все равно провел бы все реформы, подавил бы все попытки к революции и еще сильнее укрепил бы государственно-монархический строй. Следствием было точно установлено, что в день покушения на Столыпина Богров обедал в ресторане «Метрополь» с известным врагом монархическо-государственного строя Львом Троцким-Бронштейном. Все поиски Троцкого после убийства Столыпина ни к чему не привели. 9 сентября 1911 г. в здании «Косого канонира» Киевской крепости состоялся военный суд над Дмитрием Богровым. От защитника он отказался. Богров был приговорен к смертной казни. Приговор суда был приведен в исполнение в ночь с 11 на 12 сентября 1911 г. на так называемой Лысой Горе, в районе Киевской крепости.
 
Социалисты-революционеры хотя и отрицали свое участие в убийстве Столыпина, но позже откровенно высказались, что если бы в 1911 г. не был убит Столыпин, то революция в России была бы окончательно задушена. Если бы не выстрел Богрова 1 сентября 1911 г., то не было бы ни мировой войны, ни Февральской революции. В последние два десятилетия XIX века и в начале XX смертная казнь в России применялась на основе Положения о мерах к сохранению государственного порядка и общественного спокойствия от 4 сентября 1881 г. Положение это предоставляло право высшим административным чинам передавать на рассмотрение военных судов для осуждения по законам военного времени дела о вооруженном сопротивлении властям, умышленном поджоге, приведении в негодность предметов воинского снаряжения и о некоторых других преступлениях. После подавления революции 1905 г., в период разгула столыпинской реакции, смертная казнь применялась в невиданных ранее размерах. Массовым явлением стало внесудебное применение смертной казни по решению губернаторов и главнокомандующего. Только в декабре 1905 г. без суда и при отсутствии обвинительного приговора были казнены 376 человек, а в первые три месяца 1906 г. – 679. Вот как оценивал карательную политику столыпинской эпохи крупнейший государственный деятель того периода граф С.Ю. Витте, сам отправлявший на виселицу многих революционеров: «Никто столько не казнил и самым безобразным способом, как он, Столыпин; никто не произвольничал так, как он; никто не оплевывал так закон, как он; никто не уничтожал так, как он, Столыпин; и все сопровождал самыми либеральными речами и жестами».
 
В 1911 г. в Киеве была проведена одна из самых таинственных операций российских спецслужб. Её итогом стало убийство в Оперном театре премьер-министра России Петра Столыпина. Реформатор, неугодный влиятельным консервативным кругам, пал от пуль агента охранного отделения.1 сентября давали оперу Николая Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане». В главной ложе находился император Николай ІІ. В зале присутствовали высшие чиновники Российской империи, прибывшие в Киев на торжественное открытие памятника царю-реформатору Александру ІІ. Во втором антракте премьер-министр П. Столыпин, стоя у рампы лицом к залу, беседовал с военным министром Василием Сухомлиновым. Рядом стоял обер-прокурор Синода Владимир Саблер. Министр двора барон Владимир Фредерикс рассматривал в бинокль публику на балконах. Затем к группе присоединился граф Иосиф Потоцкий. Внезапно в партере появился высокий человек во фраке и очках. Подойдя к группе министров на расстояние нескольких шагов, он выхватил из правого кармана брюк браунинг и дважды выстрелил в премьера. Одна пуля ранила Столыпина навылет в руку, задев и первого скрипача оркестра Антона Берглера – у него оказалась раненой нога. Другая пуля попала в орден св. Владимира, висевший на груди премьера, изменила направление, прошла через живот и засела в пояснице. Сухомлинова и Саблера, только что стоявших рядом, почему-то не оказалось на месте.
 
Столыпин побледнел и, с трудом улыбнувшись, сделал успокаивающий жест рукой, мол, ничего страшного. В следующее мгновение к нему подскочили Потоцкий и Фредерикс. Помогая Столыпину снять сюртук, барон закричал: «Держите его!» – и указал на уходившего убийцу. Тут всеобщее оцепенение прошло, публика схватила стрелявшего, сбила с ног. Человек пятьдесят с криками «Убить его! Убить!» набросились на террориста, начали избивать. Полиция с трудом отбила его у толпы и увела. Раненого премьер-министра перевезли в клинику Маковского на Малой Владимирской ул., 33. В газетах сразу же заговорили о спасительной роли ордена св. Владимира: он, дескать, ослабил силу ранения. Но оказалось, что как раз наоборот. Пуля, ударившись об орден, расплющилась и вошла в организм как разрывная. В итоге печень была не просто прострелена, но размозжена. Вдобавок начался общий сепсис, вызванный попаданием в рану кусочков металла и эмали ордена св. Владимира. Даже деликатный владелец лечебницы доктор Маковский сразу поставил 65 против выздоровления и только 35 за выздоровление… Спустя четверо суток, вечером 5 сентября, Столыпин скончался. На следующий после покушения день газеты сообщили сенсационную новость. «Дознанием установлено, – писала газета «Новое время», – что преступник – Богров, агент киевского охранного отделения. Билет в театр за нумером 406, кресло 18 ряда партера он получил от начальника киевского охранного отделения подполковника Кулябко, который поручил Богрову охранять Столыпина». Страна была в шоке: оказывается, охранное отделение причастно к случившемуся!
 
Однако если установить личность убийцы было несложно, то ответить на вопрос, почему он это сделал и – главное – кто за ним стоял, оказалось намного сложнее. На следствии Дмитрий Богров, 24-летний киевский юрист, заявил, что является членом подпольной террористической организации. Он давно уже вынашивал план убить Столыпина, которого считал душителем революции, а потому решился стать двойным агентом, вступив в сотрудничество со спецслужбами. Узнав, что ненавистный премьер-министр приезжает в Киев, Богров решил во что бы то ни стало попасть на мероприятия с его участием, чтобы совершить теракт. Для этого он рассказал подполковнику Николаю Кулябко придуманную им легенду. Якобы в Киев тайно прибыли террористы, готовящие покушение на Столыпина. И для того чтобы Богров мог опознать этих террористов и своевременно указать на них полиции, ему и дано было приглашение в театр. Однако слишком многое в показаниях убийцы противоречит фактам, да и сама история с заезжими террористами, которой якобы поверили опытные офицеры спецслужб, вызывает сомнение. Похоже, не Богров водил за нос охранное отделение, а наоборот – спецслужбы шантажировали самого Богрова, предложив на выбор: либо он убивает Столыпина, после чего ему будет устроен побег с места преступления и выдано материальное вознаграждение, либо его товарищам по террористической группе будет сообщено, что Богров – стукач, и тогда они сами расправятся с предателем… И Богров согласился. В пользу этой версии говорит многое: прежде всего поведение самих спецслужб в те роковые дни. Ведь на П. Столыпина уже совершалось 10 покушений. Казалось бы, коль поступило сообщение о подготовке одиннадцатого, должна быть усилена охрана, предприняты чрезвычайные меры безопасности. Но – ничего подобного. У премьер-министра вообще не было в Киеве личной охраны. Не то что усиленной, но даже обычной. Столыпина поселили в нижнем этаже генерал-губернаторского дома – в низкие окна мог залезть при желании любой. Адъютант Столыпина потребовал поставить жандармский пост, ему отказали. К премьеру беспрепятственно проходили посетители – чиновники, офицеры, просто киевляне. Вход был свободным, даже дежурного не было. Ещё более странная ситуация сложилась в тот трагический вечер в театре. Адъютанту Столыпина было зарезервировано место не рядом с шефом, в первом ряду у левого прохода, а почему-то в третьем ряду, и не у прохода, а в середине ряда – в случае срочной необходимости сразу и не выберешься. Впрочем, и это место оказалось занятым. Адъютант долго выяснял недоразумение, и ему в итоге предоставили место у правого прохода, довольно далеко от Столыпина. Словом, спецслужбы не то чтобы не охраняли премьер-министра – складывается впечатление, что они его не хотели охранять. В этом контексте совсем в ином свете выглядит уже упоминавшийся факт о том, что пригласительные билеты Богров получил из рук начальника киевской охранки подполковника Н. Кулябко. Если спецслужбы действительно участвовали в заговоре против Столыпина, то влиятельным лицом, заинтересованным в физическом устранении премьер-министра, мог быть только кто-то из высших кругов Петербурга. И тут весьма кстати упомянуть, что подполковник Н. Кулябко – близкий родственник (женат на сестре) генерал-майора Александра Спиридовича, начальника личной охраны Николая II. Вероятно, по этим конфиденциальным каналам и была передана «просьба» убрать Столыпина. Богров был осужден и повешен с такой поспешностью, будто власти стремились побыстрее замести следы. Следствие длилось всего семь дней. За это время изучался в основном один вопрос: каким путём был получен Богровым билет в театр. Разбираться в тайных пружинах убийства никто не стал. За день до суда Богров попросил бумагу «для чрезвычайно-важных показаний» – бумагу ему не дали. Вмешалась прокуратура, но тоже всё оставила почему-то без изменений. Вероятно, новые показания могли бы изменить сложившуюся версию событий, а это никому не было нужно. 9 сентября состоялся суд, продолжавшийся всего три часа, при этом протокол судебного следствия не вёлся. Затем судьи удалились на совещание. Уже через 20 минут был оглашён приговор: смертная казнь через повешение. В ночь с 11-го на 12-е сентября приговор привели в исполнение. «Убийца был казнён подозрительно быстро, – вспоминал Александр Кофод, бывший сотрудник Столыпина. – как если бы боялись, что он скажет слишком много». Впрочем, по Киеву долго ещё ходили слухи, что «Богрова подменили», т.е. казнили похожего на него человека… Офицеров охранного отделения, допустивших убийцу на расстояние прямого выстрела, собирались судить, однако дело быстро прекратили.
Поделиться
Ссылка на страницуCкопироватьЧтобы скопировать ссылку, выделите ее и нажмите [Ctrl] + [C]
http://interneturok.ru/article/textfiles/istoriya-9-klass/ubiystvo-stolypina