Классы
Предметы

Ты - это твой выбор

Что читать? Правила чтения

Лазарев М.И.: Что читать? Иногда этот выбор происходит сам собой, но нужно контролировать ресурсные решения, своё время. Что читать, не слишком ли много всего задают читать в школе? Не лучше ли научить ребёнка получать удовольствие от литературы, чтобы дальше он сам продолжил читать? Сейчас это особенно важно: свободного времени у людей становится всё больше и больше (не так, как в XIX веке, например), и то, как человек будет тратить своё свободное время – это очень важно. Этому важно научить. По Аристотелю, поведение человека направлено на получение удовольствия. Конечно, имеются в виду различные удовольствия, в том числе удовольствие от чтения. Разве нужно такое количество книг, чтобы научить ребёнка получать удовольствие от чтения?

Рис. 1. Аристотель (Источник)

Скулачев А.А.: В этих словах много правды: перегруженность школьников объёмными текстами может быть серьёзной проблемой, которая очень часто влечёт за собой результат, обратный желаемому, – отвращение к чтению. С другой стороны, не впадаем ли мы в некоторое серьёзное и даже преступное упрощение, когда сводим литературу только к получению удовольствия?

Лазарев М.И.: Стоит шире понимать удовольствие чтения (удовольствие понимания, сравнения и т. д.).

Скулачев А.А.: И тем не менее, чтение – это не только удовольствие. В курсе литературы дети должны усвоить, что, кроме удовольствия, искусство – это ответственность, серьёзная и жизненно важная. Фраза «чтение – это удовольствие» воспринимается как что-то необязательное.

Лазарев М.И.: А что в этом плохого, если научить понимать удовольствие в широком смысле: удовольствие от работы, от созидания?

Скулачев А.А.: Но в повседневном понимании удовольствие имеет чётко очерченные временные рамки действия: я получил удовольствие и точка. Хочется верить, что то, что делает литература в школе, имеет несколько иное временное измерение и учит иному. Как говорил герой романа «Доктор Живаго» Николай Веденяпин, человек умирает не под забором, а умирает у себя в истории, посвящённой работам по преодолению смерти. Всё же литература про то, что выходит за рамки конкретного мгновения.

Рис. 2. Роман «Доктор Живаго» Б. Пастернака (Источник)

Лазарев М.И.: Как выбирать книгу? Допустим, мне кто-то рекомендовал её прочесть, но я обязательно должен убедиться, что она как-то резонирует со мной. Но, вспоминая того же «Доктора Живаго», понимаю, что он резонирует со мной, мне приходилось продираться через рваный неуклюжий текст. Хотя многие критики видели в этом символизм, да и искусство не должно быть понятно всем, как говорил Врубель. Но всё же, я открываю книгу, и мне нужно преодолеть этот текст. А как пытаться понять и принять его, если мне не нравится, как это написано? А ребёнку мы говорим: «Читай».

Скулачев А.А.: Думаю, учитель, который просто говорит «читай», недостаточно профессионален. Профессиональный учитель обязан найти путь, идя по которому, книга откроется ученику, а ученик книге.

Лазарев М.И.: Сколько книг в год может прочитать человек? Конечно, если он не только читает, но и занят чем-то другим в жизни.

Скулачев А.А.: Думаю, 20 книг обычного размера он вполне может прочесть.

Лазарев М.И.: 20 книг делим на 10 месяцев, получается, что на прочтение одной книги должно уходить примерно 2 недели. То есть чтение – это постоянный беспрерывный процесс. Не стоит забывать, что книги бывают разные: не только художественные, но и научно-популярные, например. И этот вопрос тоже важен, что лучше: читать или, например, пойти на речку с ребятами?

Скулачев А.А.: Конечно, на речку с ребятами! Ответ очевиден. Когда я несколько лет назад делал выставку «Россия читающая», в одном из залов мы положили рядом два набора правил прочтения. Основная разница была в том, как воспринимается чтение. Один из них был примерно такого содержания: нельзя читать лёжа, нельзя читать после обеда, надо читать внимательно и ещё много разных «нельзя» и «надо». А второй набор правил был взят из книги «Как роман» замечательного французского писателя Даниэля Пеннака, где были такие пункты, как: право не читать, право перечитывать, право втыкаться (то есть начинать чтение с любого места книги), право молчать о прочитанном и другие. Мне ближе второй подход, Пеннака, чтение не может быть зоной запретов и предписаний, чтение – зона свободы, пространство свободного и ответственного выбора. Воспитание свободного и ответственного читателя – это, пожалуй, задача литературного образования. Возвращаясь к нашему вопросу, уточню: свободного и ответственного, а не кайфующего.

Рис. 3. Д. Пеннак. Эссе «Как роман» (Источник)

Островская А.: Разве школьная программа предполагает такой набор правил чтения?

Скулачев А.А.: Подход учителя может быть и таким.

Лазарев М.И.: Хотелось бы затронуть ещё один момент касательно романа «Доктор Живаго». Правда ли, что имя героя – Живаго – означает «сын бога»?

Скулачев А.А.: Если мы вспомним роман, он начинается словами «Шли и шли и пели “Вечную память”, и когда останавливались, казалось, что её по залаженному продолжают петь ноги, лошади, дуновения ветра». А далее идёт замечательный диалог: «“Кого хоронят?” Им отвечали: “Живаго”». И это связано с главной темой романа – темой преодоления смерти. Тут отсылка не к конкретной молитве, но к старославянской версии слова «живого».

Лазарев М.И.: Сам Живаго мне кажется пассивным.

Скулачев А.А.: Совершенно верно. Это важный момент. Пастернаковская концепция того, каков должен быть жизненный выбор.

Лазарев М.И.: Да, другой полюс – это выбор жизненного пути. Допустим, бусидо – путь воина, там ты всё время должен чётко выбирать. Во всех культурах есть подобные концепции выбора. Есть чётко предписанный выбор жизненного пути, соответствующий конкретной социальной группе, семье. Человеку нужно определиться, например, с будущей профессией. Как вы выбирали свою?

Островская А.: Для меня важным было влияние семьи: мама занималась немецкой филологией, отправила меня в детскую английскую спецшколу, потом лицей, а потом я и сама пошла по этому пути и была с ним согласна. Мне было комфортным то, что для меня определили, я счастлива тем, чем занимаюсь.

Лазарев М.И.: Мне кажется, что то, чем ты занимаешься, не самое главное. Гораздо важнее то, кто ты есть и как ты относишься к своему делу. В этом литература точно помогает. Выбор профессии, безусловно, важен. Но ведь в любой профессии можно быть разным, по-разному относиться к миру. И этот выбор мне кажется ещё более важным. И литература этому в значительной мере помогает.

Скулачев А.А.: К вопросу об этом выборе есть удивительно точные слова А.С. Пушкина, знаменитый совет отца-Гринёва сыну, где в четырёх строчках сказано всё самое главное: что должно быть в человеке, чтобы он не казался, а был. Это формула свободы. Иногда её воспринимают как своеобразный наказ, но на самом деле это формула свободы. «Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнёшь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду». Всё, больше ничего не нужно. Это удивительная формула свободы, ответственности, включающая в себя всё необходимое. Это к тому, что даёт литература: если юноша, обдумывающий житие, в какой-то момент поймёт, что означает «береги честь смолоду», что означать «не присягать на верность самозванцу», то дальше, в общем-то, неважно, кем он будет служить.

Рис. 4. А.С. Пушкин (Источник)

Кто я?

Лазарев М.И.: Очень важный выбор в нашей жизни – это самоидентификация. Вопрос «Кто я?» волнует каждого из нас. На него не так просто ответить. Если убрать такие категории, как пол, возраст, национальность, профессия, то, оказывается, не так просто ответить на этот вопрос. Как определить, кто ты? Хочу подчеркнуть, что мы приходим к мысли о том, что твой выбор – это и есть ты. Скажем так, неживое подчиняется законам физики. Живое, но не человек, это реактивное (реакция на голод, жажду, холод и т. д.). А свобода воли, активная позиция, выработка плана – это человеческое. Как раз это и есть – «кто я». Интересно, что все к этому стремятся. Обычная ситуация: к примеру, я стою такая, а он ко мне подходит. То есть человеку хочется сказать про себя, какой я, но слов нет, а задача идентификации есть. Я хочу принадлежать к некоей группе, как пространству, в котором я хочу быть, и внутри этой группы уже кем-то быть.

Островская А.: Выбор жизненного пути – это прежде всего выбор. И, наверное, мне, как школьнице, было страшно идти туда, куда меня направляют родители. Ключевое слово «страшно»: выбор – это ответственность, перед собой и близкими. Мне кажется, уроки литературы и преподаватель литературы – это именно то, что может научить перестать бояться этого выбора, помочь преодолеть страх перед выбором на примере каких-то персонажей, героев, историй. Так ребёнок сможет брать ответственность за свою жизнь и свои решения на себя.

Лазарев М.И.: Да, страх – это важный момент. Мне кажется, что страх – это очень естественное чувство, оно должно быть. А вот то, во что ты перерабатываешь свой страх, это уже другой вопрос. Потому что страх и трусость – разные вещи. Страх – это нормальная эмоция. Нормально, что человеку страшно, но что происходит дальше? Можно пойти навстречу страху, а можно поддаться ему.

Скулачев А.А.: Безусловно, страх и выбор – важный вопрос. Мы живём в очень невротизированном обществе. Я говорю о страхе людей принять самих себя, страхе свободно принимать свои решения. Литература учит подлинной свободе, а свобода подразумевает понимание, что всё может повернуться не так. Я принёс с собой замечательную книгу, переиздание романа, изданного 50 лет назад и не нашедшего достаточной популярности тогда, но ставшего одним из главных мировых хитов. Роман Джона Уильямса «Стоунер», в котором герой в какой-то момент понимает, что главный выбор, который он когда-либо делал, – это вовсе не те моменты, где он выбирал что-либо важное, а те моменты, когда он от себя отрекался, например, когда он терял. Иногда, растворяясь в других и отдавая, мы делаем гораздо большее, чем когда мы выбираем школу или поступаем в университет, выбираем спутника жизни. Это некоторое ощущение свободы: жизнь – это набор вариантов, а не линейка. Понимание этого помогает избавиться от страхов. И это, мне кажется, удивительное ощущение, которое даёт литература, разрушая устоявшиеся схемы, помогая избавиться от страха (он естественен, но и губителен). Иоанн Богослов говорил: «Боящийся несовершенен в любви». А если человек несовершенен в любви, то грош цена такому человеку.

Рис. 5. Роман «Стоунер» Дж. Уильямса (Источник)

Лазарев М.И.: Я думаю, что самые важные решения мы принимаем настолько естественно, что лишь потом осознаём, что они были настолько важны. Свобода – удел сильных. Слабый человек выбирает комфорт, а не свободу. Сильный испытывает себя, для этого ему нужны свобода и выбор, слабый же предпочтёт не выходить из своей зоны комфорта.

Скулачев А.А.: Мы говорили о выборе, который был поступком, но ещё не сказали о чуде, когда человек не сам выбирает, а с ним случается чудо. Как писал Пастернак, застигает мгновенно врасплох.

Лазарев М.И.: Как раз хотел сказать, что жизнь человеческая унизительно зависит от случая. Вроде человек – это целый мир, но случается что-то серьёзное – и человеку уже нужно убежище.

Скулачев А.А.: Как говорил А.С. Пушкин: «Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая – мощного, мгновенного орудия провидения…»

Подведение итогов

Лазарев М.И.: Стоит подвести итог нашей беседы. Мы говорили о том, каким образом литература может быть полезной. Помимо прочего, литература полезна тем, что развивает удовольствие понимания. Ведь любой автор предъявляет некие наблюдаемые вещи и события, а читатель по ним должен сделать заключение, вывод. И это удовольствие понимания героя, его поступков, ситуации очень важно. По Аристотелю, поведение человека направлено на получение удовольствия, и ничего плохого в этом нет, потому что удовольствия у всех разные. Эта шкала удовольствий и определяет человека. И литература даёт возможность насладиться этим пониманием. Стоит подчеркнуть момент о преодолении страха делать выбор, потому что выбор – это и есть наша жизнь. Пока мы ничего не выбираем, нет и свободы. Наши решения – это наша жизнь. Там, где мы полностью подчиняемся законам, мы неотличимы от других людей.

 

Ссылки:

  1. Выбор профессии
  2. Человек, индивид, личность
  3. Моральный выбор
  4. Быть личностью
  5. Социальные роли и статусы
  6. Авторская позиция в «Капитанской дочке»
  7. Круг проблем «Капитанской дочки»
  8. Композиция «Капитанской дочки»
  9. Смысл заглавия «Капитанской дочки»
  10. А.С. Пушкин. «Капитанская дочка». Ч. 1
  11. А.С. Пушкин. «Капитанская дочка». Ч. 2
  12. А.С. Пушкин. «Евгений Онегин». Реализм
  13. А.С. Пушкин «Евгений Онегин»
  14. Роман в стихах "Евгений Онегин"