Классы
Предметы

Н.В. Гоголь. «Шинель»

В повести Гоголя «Шинель» много слоев и смыслов. Выделять один и объявлять его единственно верным было бы ошибкой. Но давайте прислушаемся: с какой интонацией рассказывает автор эту историю? Почему героя зовут Акакий Акакиевич? Что общего у героя повести со многими современными людьми?

Введение

Повесть «Шинель» – образцовый пример классики. Она была написана давно, но её до сих пор разбирают, пытаются найти новые смыслы. Гениальные люди, такие как Н.В. Гоголь (см. рис. 1), создают настолько гармоничные произведения, что в них легко разглядеть современные проблемы и вопросы. Именно поэтому классика остаётся классикой.

Рис. 1. Н.В. Гоголь (Источник)

Интонации повести

При разговоре очень важна интонация. В литературном произведении интонацию чаще всего найти сложно, но иногда автор прямо её задает. Гоголь в «Шинели» сразу даёт понять, что перед читателем сказка. Прочитаем начало:

«В департаменте... но лучше не называть, в каком департаменте. Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий. Теперь уже всякий частный человек считает в лице своём оскорблённым всё общество. <…>

Итак, во избежание всяких неприятностей, лучше департамент, о котором идёт дело, мы назовём одним департаментом. Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать, чтобы очень замечательный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щёк и цветом лица что называется геморроидальным...»

Н.В. Гоголь. «Шинель»

Фактически это звучит как «в некотором царстве, в некотором государстве…». Читатель сразу представляет себе базарную площадь, на которой Петрушка читает и зазывает в театр. То есть интонация шуточная, цирковая даже, а Акакий Акакиевич – шут, потому что иначе невозможно над ним смеяться или иронично относиться к его смерти:        

«Благодаря великодушному вспомоществованию петербургского климата болезнь пошла быстрее, чем можно было ожидать, и когда явился доктор, то он, пощупавши пульс, ничего не нашёлся сделать, как только прописать припарку, единственно уже для того, чтобы больной не остался без благодетельной помощи медицины; а впрочем, тут же объявил ему чрез полтора суток непременный капут. После чего обратился к хозяйке и сказал: “А вы, матушка, и времени даром не теряйте, закажите ему теперь же сосновый гроб, потому что дубовый будет для него дорог”. <…>

Наконец бедный Акакий Акакиевич испустил дух».

Н.В. Гоголь. «Шинель»

Тема «маленького человека» в повести

Обычно говорят, что «Шинель» – это повесть о «маленьком человеке», который в жестоком имперском Петербурге подавлен бюрократией:

«В образе Акакия Акакиевича поэт начертал последнюю грань обмеленья божьего создания до той степени, что вещь, и вещь самая ничтожная, становится для человека источником беспредельной радости и уничтожающего горя, до того, что шинель делается трагическим fatum в жизни существа, созданного по образу и подобию Вечного».

А.В. Григорьев. «Гоголь и его последняя книга»

Но с данной трактовкой можно не согласиться. На это произведение можно посмотреть совершенно с другой стороны. Например, в обществе охотников-собирателей всегда выживали сильные ребята. Такого, как Акакий Акакиевич, очень быстро съел бы какой-нибудь тигр, потому что он даже от лошади не может увернуться:

«Но Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки, и только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы».

Н.В. Гоголь. «Шинель»

Однако в современном мире такие люди выживают. Разделение труда и специализация привели к тому, что такие люди живут вполне нормальной жизнью. То есть и Акакий Акакиевич пригождается. Он работает, ест щи с мясом и доволен жизнью:

«Вряд ли где можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. Там, в этом переписыванье, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир.

Приходя домой, он садился тот же час за стол, хлебал наскоро свои щи и ел кусок говядины с луком, вовсе не замечая их вкуса, ел всё это с мухами и со всем тем, что ни посылал бог на ту пору. Заметивши, что желудок начинал пучиться, вставал из-за стола, вынимал баночку с чернилами и переписывал бумаги, принесённые на дом. Если же таких не случалось, он снимал нарочно, для собственного удовольствия, копию для себя, особенно если бумага была замечательна не по красоте слога, но по адресу к какому-нибудь новому или важному лицу. 

Написавшись всласть, он ложился спать, улыбаясь заранее при мысли о завтрашнем дне: что-то Бог пошлет переписывать завтра? Так протекала мирная жизнь человека, который с четырьмястами жалованья умел быть довольным своим жребием, <…>»

Н.В. Гоголь. «Шинель»

Важным посылом повести является как раз то, к чему приведёт разделение труда. Когда существовало рабовладельческое устройство общества, человек работал из-под палки (см. рис. 2). Но люди чаще всего не сбегали, даже когда была такая возможность. Потому что без общества человеку идти некуда, один в лесу или пустыне он не выживет.

Рис. 2. Арабская работорговля. Восточная Африка, XIX век (Источник)

Гоголевскому герою уйти ничего не мешает, но он остаётся. По сути, он работал ксероксом. Сейчас на его месте стоит машина (см. рис. 3), то есть исчез Акакий Акакиевич. И впереди человечество ждет ещё множество перестроек, в связи с которыми много специализаций будет исчезать.

Рис. 3. Ксерокс (Источник)

Интересно, что человек узкой специализации, одномерный, у которого нет никаких интересов, кроме своей узкой области работы, в современном мире выживает. Он может уехать в любую страну, там выучить двадцать слов и работать, например, в лаборатории. Он будет таким же, как и большинство его коллег вокруг, ему больше ничего и не надо для счастья.

Когда Акакий Акакиевич умер, автор подчеркивает, что ничего после него не осталось:

«И Петербург остался без Акакия Акакиевича, как будто бы в нём его и никогда не было. Исчезло и скрылось существо, никем не защищённое, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимания и естествонаблюдателя, не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть её в микроскоп; существо, переносившее покорно канцелярские насмешки и без всякого чрезвычайного дела сошедшее в могилу <…>

Таким образом узнали в департаменте о смерти Акакия Акакиевича, и на другой день уже на его месте сидел новый чиновник, гораздо выше ростом и выставлявший буквы уже не таким прямым почерком, а гораздо наклоннее и косее». 

Н.В. Гоголь. «Шинель»

Гоголь уже тогда обозначил проблему, с которой сейчас столкнулось человечество.

«Лишнее» в произведении

В произведении очень много тематических ответвлений. Если пересказать его, убирая лишнее (выбор имени героя, например, и т. д.), то в повести осталось бы пять строк. Но убирать ничего нельзя, потому что неизвестно, что именно является лишним. Часто великие люди думают, что знают, что именно нужно убрать или оставить. Вольтер (см. рис. 4) мечтал создать так называемую «библиотеку Бога», на что Пушкин иронически отреагировал в «Евгении Онегине»:

Седьмая глава

ХХХ

Но вы, разрозненные томы
Из библиотеки чертей,

Великолепные альбомы,
Мученье модных рифмачей,
Вы, украшенные проворно
Толстого кистью чудотворной
Иль Баратынского пером,
Пускай сожжёт вас божий гром!
Когда блистательная дама
Мне свой in-quarto подаёт,
И дрожь и злость меня берёт,
И шевелится эпиграмма
Во глубине моей души,
А мадригалы им пиши! 

 

А.С. Пушкин. «Евгений Онегин»

 

Перед читателями иронический «подкол», ведь если есть библиотека Бога, то должна существовать и библиотека чертей.

Рис. 4. Вольтер, 1694–1778 гг. (Источник)

В любом произведении искусства нельзя убирать лишнее, потому что никто не знает будущего и что в нём нам понадобится. Иначе это может привести к печальным последствиям, которые подтверждает, например, история ХХ века.

Восприятие повести

С подачи Белинского (см. рис. 5) «Шинель» утвердили как повесть о «маленьком человеке» в жестоком городе. Но смотреть нужно наоборот: как такой «маленький человек» в этом городе выживает. В оправдание Белинского можно сказать, что его формула правильна:

«Сила и понимание книги в ее современном прочтении».

В.Г. Белинский

Рис. 5. Виссарион Григорьевич Белинский (Источник)

Прочтение этого произведения современниками Гоголя существенно отличается от нынешнего, потому что жизнь в то время развивалась намного медленнее. В современном мире за одно поколение происходят колоссальные изменения, во времена Гоголя для таких изменений требовалось несколько поколений. Никто и подумать не мог, что мир может стать таким динамичным.

Общество усложняется. Но есть два пути усложнения: один – «усложнение муравейника», когда у каждого своя функция, на которой он специализируется; второй – усложнение, суть которого в том, что все большее количество людей воспитываются как личности.

Конечно, герой Гоголя «человек маленький». Но «маленьким человеком» может быть и министр, и секретарь. Если они просто выполняют свои функции, то являются «маленькими людьми», вне зависимости от их зарплаты и положения в обществе. Их нет как личностей, есть только инструкция, по которой они живут.

Обязательно нужно обратить внимание на имена. Часто в литературе встречаются такие имена: Акакий Акакиевич, Илья Ильич. Создаётся впечатление, что не хватает фантазии. Но в этих именах содержится важное сообщение: эти люди всегда будут, они «самовоспроизводятся». Когда в жизни кого-то называют Иван Иванович, то это, скорее всего, просто решение родителей назвать «в честь отца». В случае с литературой имена придумывает автор, у него есть возможность выбрать для своих героев абсолютно любое имя, а значит, этот выбор тоже несёт в себе особый смысл.

В таких произведениях нет однозначного смысла. Попытка найти один-единственный смысл ошибочна.

 

Ссылки:

«Шинель» Гоголя: «маленький человек» в большом городе