Классы
Предметы

Итоги развития Российской империи в 1900 - 1916 гг.

Реформы, проводимые в России, вызывались старыми причинами и имели дальние цели. Последние 4—5 лет перед первой мировой войной стали периодом ощутимого прорыва во многих отраслях хозяйства, всестороннего прогресса в различных сферах общественной деятельности. Два обильных урожая 1909 и 1910 гг. стимулировали хозяйственное развитие. В центре внимания власти оставалась аграрная проблема. В сентябре 1910 г . Николай II писал П.А. Столыпину: «Прочное землеустройство крестьян внутри России и такое же устройство переселенцев в Сибири — вот два краеугольних вопроса, над которыми правительство должно неустанно работать. Не следует, разумеется, забывать и о других нуждах — о школах, путях сообщения и пр., но те два должны проводиться в первую голову».
Премьеру, имея опору в Думе, удавалось добиваться одобрения большинства вносимых законопроектов, однако недовольных правительственной политикой всегда хватало в стенах Таврического дворца. Когда в стране проявились явные признаки социального умиротворения, критический тон все чаще стал слышен от октябристов и националистов. Они, согласные в принципе с курсом кабинета, порой не принимали конкретные решения, казавшиеся им недостаточными или непродуманными. Более правые, сторонники неограниченного самодержавия в духе Николая I или Александра III, выступали однозначно резко против премьера за его нежелание пойти навстречу утопическим призывам: отказаться от Манифеста 17 октября 1905 г . и признать все формы выборного представительства и гражданских свобод недопустимыми. Именно из рядов крайне правых, имевших сильные позиции в придворных кругах, после подавления революции исходила главная угроза премьеру и курсу его кабинета.
Официоз правительства — газета «Россия», растолковывая правым политическую ситуацию момента, писала осенью 1907 г .: «Консерватизм необходим в государственной жизни каждого народа, и только глупый будет отрицать его законность и необходимость в России. Надо знать, что консервировать, что охранять. Охранять надо живое, а не мертвое. В этом и ошибка наших крайних правых, что они охраняют формы, а не дух, обряды, а не ту сущность, которую они символизировали... После подавления революции разумные люди обязаны пересмотреть ее причины, разобраться в них и уничтожить их. Разумная политика после революции требует реформ, а не восстановления прошлого в его неприкосновенности и целости».
В различных кругах общества постоянно муссировались слухи о скорой отставке главы кабинета, о том, что он потерял расположение монарха. Чуть больше пяти лет Петр Аркадьевич возглавлял правительство и все это время подобные слухи не стихали. Они особенно были популярны в крайне правых салонах, завсегдатаи которых имели разнообразные и давние связи с самым близким окружением царя. Но разговоры о падении Столыпина так и оставались разговорами, благодаря сохранявшейся поддержке Николая II. На императора оказывалось постоянное воздействие (следы его явственно просматриваются в документах той поры) в неблагоприятном для первого министра духе, но они не производили должного впечатления, так как Николай II видел нужность и полезность деятельности премьера.
Серьезному испытанию государственная карьера П.А. Столыпина подверглась весной 1911 г . в связи с утверждением законопроекта о введении земских учреждений в западных губерниях. Глава кабинета с особым вниманием относился к этому вопросу, так как с западным краем он был тесно связан и месторасположением собственного имения, и деятельностью на различных выборных и назначенных должностях. Под его руководством был разработан законопроект, представленный законодателям. Он предусматривал распространение земства в тех губерниях, где был силен русский элемент: Витебской, Минской, Могилевской, Киевской, Волынской, Подольской. В то же время премьер считал, что следует временно воздержаться от введения земского самоуправления в тех местностях, где русских было мало (Ковенская, Виленская, Гродненская губернии). Так как в Западном крае значительная часть крупного землевладения была сосредоточена в руках поляков, то предлагалось понизить землевладельческий ценз при выборах по сравнению с общерусским; избиратели разделялись на две курии — польскую и русскую, причем русская избирала гласных в 2 раза больше. Этот проект обсуждался в Государственной думе в начале 1910 г.
Дискуссия носила бурный характер, так как вопрос затрагивал не только административную сферу, но и сферу национальных чувств и предрассудков. В конце концов проект был принят, но в него были внесены некоторые изменения и дополнения, смягчавшие его антипольский характер. В частности, было исключено требование о том, чтобы председатели управ и большинство служащих непременно были русскими, но был сохранен принцип национальных курий. Принятая редакция в общем устраивала правительство.
Для введения закона в действие требовалось одобрение его верхней палатой и царем. Прошло почти восемь месяцев, прежде чем «госсоветовские старцы» приступили к обсуждению. Здесь доминировали представители русского барства, и законопроект столкнулся с неожиданными для правительства трудностями, а вся история постепенно стала приобретать характер политического кризиса. Император через председателя Государственного совета обратился с просьбой поддержать предложения правительства. Некоторые влиятельные члены Совета, выступавшие против национальной польской курии и распространения земства в западных губерниях, восприняли это как недопустимый нажим. Один из видных противников премьера В.Ф. Трепов добился аудиенции у государя и поинтересовался, следует ли рассматривать подобное пожелание как царский приказ. Николай II ответил, что он в таком деле приказывать не может и что здесь следует «голосовать по совести». Эти слова немедленно были истолкованы, как недоверие главе правительства. На пленарной сессии правые выступили совместно с левыми членами Государственного совета и 4 марта 1911 г . 92 голосами (против 68) провалили законопроект.
П.А. Столыпина особенно возмутило, что правительству «вставляют палки в колеса» те, кто громогласно объявлял себя радетелем имперских интересов России и чьи позиции в конечном счете проект защищал. В этой обстановке самообладание Петру Аркадьевичу, очевидно, изменило. Тяжелая повседневная работа на двух ответственнейших государственных постах, упорное противодействие, которое он постоянно ощущал, не могли не сказаться даже на такой сильной натуре. На следующий день после голосования премьер посетил императора и сообщил ему о своем решении подать в отставку. Царь был невероятно удивлен этой просьбой и заявил: «Я не могу согласиться на Ваше увольнение, и я надеюсь, что Вы не станете на этом настаивать, отдавая себе отчет, каким образом могу я не только лишиться Вас, но допустить исход под влиянием частичного несогласия Совета» и попросил П.А. Столыпина предложить «какой-либо иной исход».
И премьер предложил путь, неоднократно уже испытанный и позволявший оперативно решать сложные задачи, не откладывая их в долгий ящик всевозможных обсуждений и согласований. Речь шла о том, чтобы распустить на несколько дней обе палаты и провести законопроект по 87 статье «Основных законов...». Предложение вызвало сомнения у императора именно в силу того, что амбиции депутатов не позволят им молча проглотить такую «горькую пилюлю» и страсти разгорятся с невероятной силой. Но эти опасения представлялись главе правительства несущественными, он был уверен, что большинство Думы поймет и поддержит подобный шаг. В конечном итоге он не только убедил монарха в уместности этого шага, но и попросил его примерно наказать лидеров правых в Государственном совете П.Н. Дурново и В.Ф. Трепова — прервать их работу в Совете и рекомендовать им выехать из Петербурга. Царь был озадачен и попросил время на обдумывание подобных мер.
Размышление продолжалось пять дней, и весь этот период правительство находилось в подвешенном состоянии. Столыпин не питал особых надежд на благоприятный исход, понимая, что его предложения не могли не уязвить самолюбие монарха, получившего по сути дела ультиматум. Потом говорили, что в защиту позиции главы правительства выступили некоторые влиятельные члены императорской фамилии, в том числе и вдовствующая императрица Мария Федоровна. Так или иначе, но случилось почти невероятное: 10 марта 1911 г . Петр Аркадьевич был вызван в Царское Село, где император подписал указы о перерыве сессий Государственного совета и Государственной думы и поручил объявить П.Н. Дурново и В.Ф. Трепову повеление выехать из Петербурга. Это был, по словам одного из современников, действительно «неслыханный триумф Столыпина».
Но дальше произошли события, показавшие верность царских опасений. Как только был опубликован указ о перерыве работы законодательных палат, немедленно последовала бурная реакция тех, на кого Столыпин опирался в предыдущие годы. Взбунтовались октябристы. Они сочли, что этот шаг ведет к недопустимому умалению авторитета представительных учреждений и означает поворот к прошлому. Когда же 14 марта был издан по 87 статье закон о западном земстве, то возмущение охватило даже самых преданных столыпинских сторонников. Председатель Думы А.И. Гучков в знак протеста демонстративно сложил с себя звание председателя, а несколько думских фракций внесли запросы о нарушении «Основных законов...». Негодовали и правые, возмущенные репрессиями против своих лидеров. Вся печать ополчилась против премьера. Глава кабинета выступил с разъяснениями и в верхней палате, и в нижней, но лавров не снискал.
П.А. Столыпин занимал свои посты еще несколько месяцев, однако его государственная карьера была насильственно прервана: 1 сентября 1911 г . он стал жертвой террористического покушения.
В конце августа 1911 г . в Киеве проходили пышные торжества, посвященные открытию памятника Александру II в связи с 50-летием крестьянской реформы 1861 г . На эти празднества прибыли царская семья и высшие должностные лица империи. Премьер приехал заранее для того, чтобы организовать 29 августа встречу монарха. Последующие три дня прошли в круговерти приемов, торжественных молебнов, смотров и парадов. Вечером 1 сентября, в последний день торжеств, в Киевском городском театре шла опера Н.А. Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане», на которой присутствовали царь со старшими дочерьми, министры, генералитет, «сливки» киевского общества. Во время второго антракта, примерно в 23 часа 30 минут, к премьеру, стоявшему перед первым рядом кресел, подошел молодой человек во фраке и произвел в упор два выстрела. Петр Аркадьевич Столыпин был помещен в одну из киевских клиник, где 5 сентября в 10 часов 12 минут вечера скончался и 9 сентября был торжественно похоронен в Киево-Печерской лавре.
Убийцей премьера оказался двадцатичетырехлетний Д.Г. Богров, сын богатого киевского домовладельца-еврея, несколько лет тесно сотрудничавший с тайной полицией. Он получил хорошее образование: окончил гимназию, затем учился на юридическом факультете Киевского университета, диплом которого получил в 1910 г . Еще с гимназических лет увлекался чтением нелегальной эсеро-анархистской литературы и к моменту окончания гимназии в 1905 г . был настроен довольно радикально. Затем он, уже будучи студентом университета, сблизился с киевскими анархистами-коммунистами, участвовал в нелегальных собраниях, на которых вынашивались планы террористических актов и экспроприации. В 1907 г . по доброй воле Богров стал агентом Киевского охранного отделения и выдал полиции планы, имена и явки нелегалов. Осведомительной деятельностью он занимался несколько лет, получая за свою работу денежные субсидии. Связи с полицией помогли ему получить доступ в киевский театр.
На допросах после покушения Богров, охотно рассказывая о себе, не смог внятно объяснить мотивы своего поступка, заявив лишь, что считал Столыпина «главным виновником реакции». Вина Д.Г. Богрова была установлена бесспорно. Военный суд приговорил убийцу к высшей мере, и 11 сентября 1911 г . он был повешен.
Покушение на П.А. Столыпина гулким эхом отозвалось по всей России; этому событию уделяли большое внимание иностранные газеты. Кровавые эксцессы, как казалось многим, начинали стихать, жизнь понемногу входила в нормальное и спокойное русло и вдруг эти выстрелы в Киеве! Легальная печать выступила с осуждением этого жестокого и бессмысленного поступка.
Смерть П.А. Столыпина заметно не отразилась на политическом курсе правительства. Кабинет возглавил министр финансов В.Н. Коковцов, сохранивший за собой и пост главы финансового ведомства. Министром внутренних дел был назначен товарищ министра внутренних дел, заведующий департаментом полиции А.А. Макаров. Земельную реформу продолжал осуществлять ближайший сподвижник Столыпина А.В. Кривошеин, возглавлявший с 1908 г . Главное управление землеустройства и земледелия.
Три последующих года явились благоприятными годами для экономики, периодом оживленного хозяйственного развития. Общий сбор зерновых хлебов, составлявший в 1908—1912 гг. в среднем 45 555 млн. пудов в год, в 1913 г . достиг 5637 млн. пудов, превысив сбор 1912 г . на 565 млн. пудов. Экспорт зерновых составил в 1913г. 647,8 млн. пудов против 548,4 млн. пудов в 1912 г . Этот рост был вызван не только благоприятными погодными условиями, но и улучшением агротехники и агрикультуры, чему способствовала и правительственная политика. Расходы из казны по оказанию агрономической помощи населению и распространению сельскохозяйственного образования резко возрастают: в 1908 г . они составили 5702 тыс. руб., а в 1913 г . — уже 29 055 тыс. руб.
Отечественная промышленность, попавшая с 1900 г . в полосу мирового финансового кризиса, выходила из него чрезвычайно медленно, так как ситуация усугубилась политической нестабильностью, в результате чего в России депрессия ощущалась дольше и в некоторых отношениях была острее, чем в развитых европейских странах. Лишь в 1909 г . стали появляться заметные признаки оздоровления, а в 1910 г . наступил перелом в хозяйственно-рыночной конъюнктуре. Так, если в 1908 г . в России были учреждены 123 новые компании (по другим источникам 120), то в 1909 г . — 130 (131), в 1910 г . — 206 (198), в 1911 г . — 277 (262), в 1912 г .— 361 (342), а в 1913 г . — 374 (399). К началу 1914 г . в империи оперировала 2181 акционерная компания (без железнодорожных) с общим капиталом 4538 млн. руб. С начала 1910 г . общий прирост составил 663 компании и 1718 млн. руб., или соответственно 44 и 61%. Таких темпов акционерного учредительства в то время не знала ни одна страна мира.
Курсы дивидендных бумаг отечественных компаний при свободной котировке показывали повышательную тенденцию, отражавшую высокий экономический динамизм и устойчивость всего народного хозяйства. В 1910—1914 гг. крупные российские фирмы нередко выплачивали очень высокий дивиденд, составлявший 15% и более в год на одну акцию.
Несмотря на неизбежные текущие биржевые колебания, пределы котировок ценных бумаг ведущих компаний были значительно выше номинальной отметки. В этот период в России начинает возникать и заметная прослойка держателей негарантированных правительством ценных бумаг. Именно в это время появляется мелкий акционер, и многие фирмы, чутко улавливая социальные изменения, стремились эмитировать (вместо традиционной 250-рублевой акции) бумаги сравнительно невысокого номинала — 100, 75, 50, 25 и даже 10 рублей. Представление о некоторых общих показателях хозяйственного развития России с конца XIX в. можно получить из следующих данных (см. таблицу).
Общие показатели хозяйственного развития России с конца XIX в .





Вид деятельности, отрасль производства


1894—1895 гг.


1914 г .


Прирост (в%)




Вклады в сберкассы (в млн. руб.)


330,3


2 236,0


577




Стоимость фабрично-заводской продукции (в млн. руб.)


1500


6500


333




Производство сахара (в млн. пуд.)


30


104,5


248




Производство хлопка (в млн. пуд.)


3.2


15,6


388




Добыча золота (в пуд.)


2576


3701


44




Добыча нефти (в млн. пуд.)


338


560


66




Добыча каменного угля (в млн. пуд.)


466


1983


326




Производство чугуна (в млн. пуд.)


73


254


248




Количество лошадей (в млн. голов)


26,6


37,5


41




Количество крупного рогатого скота (в млн. голов)


31,6


52


65





Россия имела крепкий бюджет. В 1913 г . (последний мирный год) доходы превышали расходы почти на 400 млн. руб. Рассмотрение бюджетных показателей позволяет установить главные направления политики государства, его основные приоритеты. Расходная часть бюджета России в 1913 г . составила 3094,2 млн. руб. (в 1900 г . — 1459,3 млн. руб.). Самыми большими статьями расхода были военные — в общей сложности на эти цели ассигновалось около 28%. (Для сравнения: в 1913 г . в Германии, Англии и Франции соответственно расходовалось 27, 35 и 27% государственных средств).
Хотя в абсолютных цифрах военные расходы России с 1900 г . увеличились в 2 раза, их удельный вес в общем объеме государственных расходов практически остался прежним. Зато по другим статьям эти изменения выглядели весьма внушительно. Особенно изменились две статьи. В 1913 г . по сравнению с 1900 г . расходы Главного управления землеустройства и земледелия (ведавшего реализацией столыпинской земельной программы) увеличились на 338% (39 и 135,8 млн. руб. соответственно), а доля расходов по Министерству народного просвещения в бюджете поднялась с 2,1% ( 1900 г .) до 14,6% в 1913 г ., или на 475.4%.
Несмотря на неудачную русско-японскую войну и революционную смуту, Россия к началу второго десятилетия XX в. преодолела серьезнейшие финансовые проблемы, залечила раны и, как казалось, уверенно смотрела в будущее. Потенциал страны был огромен, перспективы необозримы. Общая политическая ситуация стабилизировалась. Радикальные партии не могли оправиться после поражения революции и находились в состоянии распада и фракционной борьбы. Но при всех достижениях народного хозяйства, при невероятном расцвете художественного творчества, замечательных достижениях науки и культуры, при несомненных признаках политического умиротворения все время существовала внутренняя социальная напряженность, которая вне зависимости от смысловой окраски никогда не исчезала. Практически все элементы той части населения, которую было принято называть «политически сознательной», в той или иной степени были не удовлетворены ни тем, как шли дела, ни тем, что делала власть.
Убежденных монархистов — людей, беззаветно готовых служить «царю и отечеству», оставалось все меньше. Нет, отечеству готовы были служить все; об этом постоянно и громогласно заявляли не только «штатные политики», но и остальные. А вот царю... Именно здесь проходил незримый, но все более ощутимый водораздел.
Носителями идеологии «государственного отщепенства», которая, по словам Ф.М. Достоевского, издавна отличала русскую интеллигенцию, становились не только собственно лица свободных профессий, но и те, кто неразрывно был связан с государственной системой, с монархической самодержавностью и своим происхождением, и своей службой, и своим благополучием. Значительная часть дворянства еще в 1905 г . бросила царя на произвол судьбы, не проявив ни желания, ни воли защитить исторические начала. После 1905 г . все более открыто претензии к власти стали высказывать и предприниматели, которых уже не устраивал традиционный административный контроль за их коммерческой деятельностью, не удовлетворяла их отстраненность от рычагов государственного управления. Самой шумной и наиболее амбициозной из них была группа промышленников из Москвы, известная как «кружок Рябушинского».
Ее лидером был П.П. Рябушинский, представитель старинного рода купцов-старообрядцев, глава крупной торгово-промышленной фирмы, действовавшей под маркой товарищества «П.М. Рябушинский сыновья» и занятой производством хлопчатобумажных тканей. Этой семье принадлежала крупная недвижимость в разных районах России — она контролировала два частных кредитных учреждения: Харьковский земельный банк и Московский банк. Глава семейно-финансового клана П.П. Рябушинский субсидировал выходившую в Москве газету «Утро России», сделавшую главной темой критику всех аспектов правительственной политики. Московские миллионеры в 1912 г . стали соучредителями «Прогрессивной (прогрессистской) партии», включавшей небольшую часть деловой элиты России и претендовавшей на выражение интересов всей России. Это объединение было нежизнеспособным, ибо не имело сколько-нибудь заметной общественной опоры.
Политической программы, приемлемой не только для сколько-нибудь значительных общественных элементов, но даже для представителей деловой среды, они не создали; все их «идеологические изыски» являлись попытками синтезировать кадетизм с октябризмом.
В 1912 г . П.П. Рябушинский добился скандальной славы: на банкете в честь приехавшего в Москву главы кабинета министров В.Н. Коковцова он выступил с резкой речью, которую завершил тостом: «Пью не за правительство, а за русский народ, многострадальный, терпеливый и ожидающий своего истинного освобождения». История утаила от потомков, что пил этот «борец за свободу» на том званом обеде, но известно (об этом писали газеты), что кухня была утонченная и стол ломился от дорогих яств. Но действительно, где же произносить столь зажигательные и прогрессивные речи? Не в бараке же на своей фабрике, где в тесноте и антисанитарии ютились представители того самого «многострадального и терпеливого народа», о котором так пекся их хозяин, закусывая икрой. Фирма Рябушинских отличалась не только своей финансовой солидностью, но и тем, что принадлежала к числу предприятий с наиболее тяжелыми условиями труда и особо низкой зарплатой. Осенью 1905 г . там прошли серьезные рабочие волнения, подавить которые как раз и помогла «старая власть», столь нелюбимая московским миллионером.
Боханов А.Н., Горинов М.М., Дмитренко В.П.
Книга III.
История России. XX век.
 

Данный текст представляет собой неотредактированную версию стенограммы, которая в дальнейшем будет отредактирована.

InternetUrok.ru

 

 

 

История
9 класс
Тема: Россия в 1900-1916 гг.
Урок 12. Итоги развития Российской империи в 1900-1916 гг.
Кобба Д.В., кандидат исторических наук, учитель истории ГОУ «Гимназия №1579»
 
Итоги развития Российской империи в начале 20 века
 
Тема нашего сегодняшнего урока: «Итоги развития России в 1900-1916 году», Россия перед первой мировой войной, экономика России начало 20 века, 1900 год события в России, Столыпин Петр Аркадьевич. Давайте немножко порассуждаем на тему «Как, империя, просуществовавшая почти тысячу лет, имеющая за свою историю всего лишь две правящие династии (хотя в европейских странах сменились множество династий за это время), развалилась буквально в одночастье? Как получилось так, что самодержавная, православная народность, идеологема, сплачивающая буквально всё общество, не сработала? Ни православие, ни самодержавие, ни идея народности не дали тех результатов, которые позволили бы сохранить целостное государство?»
 
На прошлом занятии мы с вами говорили о том, как Россия ввязалась в Мировую Войну. И логично было бы предположить, что по аналогии с Русско-японской войной. А Первая мировая война послужила причиной Февральской, и последующей, Октябрьской революции. Но это не совсем верно. Дело в том, что столь масштабные события, как революционные потрясения, приведшие вообще к гибели Империи, они, конечно, были подготовлены не в одночасье и свершились не в результате самой войны. Это всё – путь, который прошла империя за очень длительный промежуток времени. Но этот отрезок, 1900 год, пожалуй, как лакмусовая бумажка, высветил все проблемы Российского государства, накопившиеся за предыдущую историю.
 
Давайте пошагово разберём все проблемы. Итак, территориально Российская империя представляла из себя в начале XX века второе по величине, крайне неоднородное государство. Российская империя была большой, где-то развитой лучше, где-то меньше. Проблема была в скорее в том, что Россия не представляла из себя единого целого, хотя очень к этому стремилась. Возьмём, к примеру, Великобританию. Англичане очень чётко отделяли – есть метрополия, и есть колонии. Российское государство строилось по его принципу. Здесь всё государство должно было быть монолитом. Мы присоединяли к себе колонии, и вместе с тем эти присоединённые колонии не ассоциировали нас как целостное государство.
 
В качестве иллюстратора мы можем посмотреть на положение дворянства. Например, добровольно вошедшая в состав Грузия и грузинское дворянство получили статус полноправного дворянства российского. В то время как Армения, вошедшая в состав России и, соответственно, армянское дворянство, не получили такого статуса. Если брать Среднюю Азию, то сами эмиры, конечно, были уважаемыми людьми в России, потому что являлись налогоплательщиками. А вот население эмиратов не признавалось коренным населением России. Во-первых, они исповедовали ислам, а во-вторых, они не были податным населением Российской империи. У них была совершенно иная система налогообложения. И  как может сосуществовать такой набор стран, не представляющий из себя единого целого?
 
С социально-политической точки зрения Россия также не представляет ничего единого. Ну, представьте себе – XX век, а у нас только в 1861 году отменили крепостное право, это при том что в это время в Лондоне уже ходило метро. Так вот, к XX веку Россия подбирается по-прежнему имея сословное деление. У нас с вами по-прежнему есть крестьяне, рабочие, купечество, есть мещанство, есть дворянство и так далее. Эта кастовая (индийское название) организация во многом тормозит развитие общества, потому что противоречия между кастами довольно существенные. И вот эти противоречия рождают время от времени очень странные новообразования. Одним из таких новообразований можно считать российскую интеллигенцию. Принято считать, что интеллигентный человек – это человек воспитанный. Но интеллигентный человек, как мы с вами уже говорили, это не тот, кто пьёт чай, оттопыривая мизинчик, а интеллигент в российском понимании – это лицо, зависшее между двумя социальными группами. Вышедший из своей социальной среды и вошедший в следующую социальную группу.
 
И вот этот интеллектуал, зависший между двумя слоями общества, безусловно думает: « А как сделать так, чтобы это общество стало лучшим?». Он не находит ответов в обыденной жизни. Вспомните русскую классическую литературу XIX – начала XX века. Сюжеты могут быть самые разнообразные, но ведь в ней все плохо, никакого позитива. Почему русский человек его не видел? И вот это ложилось на листы бумаги литераторов. Российское государство в социальном плане представляло из себя такой же лоскуток. Нам было крайне сложно собрать единое общество, потому что мы все были очень разными.
 
Экономика - это отдельная тема в стране. Говорят, в России две беды – дураки и дороги. Вот экономика, видно, третья большая беда. Но в рассматриваемый нами период с экономической точки зрения Россия постепенно выправлялась. Да, мы позже вступили в период промышленного переворота, чем европейские страны. Да, мы позже осознали, что капитализм - неизбежность для нашего государства, как и для всех европейских. Да, в России была «кривая» экономическая система, потому что у нас был так называемый «российский монополистический капитализм», когда государству было выгодно иметь очень ограниченный круг олигархов, монополистов, ведь в итоге государство сильнее любого, даже самого богатого из них. Но слабее тысячи, а может, миллионов мелких собственников. Потому что мелких собственников миллионы, и каждый из них является налогоплательщиком. В таком случае этот налогоплательщик будет каждый раз спрашивать: «А почему у нас плохие законы?», «А почему у нас чиновники берут взятки?», «А почему я заплатил налоги, а больница плохая?» и т.д.
 
И всем ты не заткнёшь рот. А вот если этих собственников мало, любому из них можно заткнуть рот в любой момент, потому что административный ресурс сильнее. И экономика России сложная. Но вместе с тем, Россия делает очень существенный шаг вперёд. Наш валовый национальный продукт прирастал по сравнению с европейскими странами, даже с Америкой, выше в разы. Особенно это происходит после того, когда Столыпин проводит свои знаменитые аграрные реформы. Несколько переакцетируя то, каким образом будет развиваться Российское государство, российская экономика. Если изначально упор делался на промышленность, то Столыпин делает упор на сельском хозяйстве, говоря, что страна, в которой 90% населения – это крестьяне, не должна заниматься в первую очередь промышленностью. Она должна заниматься сельским хозяйством, своим прямым делом.
 
А когда эти реформы отыграли своё, к 1911 году, Россия уже имела прирост по сравнению с любой европейской страной, и своими продуктами поражала всю Европу. Но кризис вооружения 1915 года показал: российская экономика по-прежнему была незрелой. Мы находились на этапе формирования новой экономической системы, и, к сожалению, она так и не сформировалась. А последующие события показали, что Россия пошла вообще по другому пути.
 
В политическом плане, после революции в 1905-1907 годов, Россия вроде бы вступила на путь парламентаризма и построения политической системы необходимой для капиталистического общества. У нас появился парламент, пусть со скрипом, пусть с несколькими изменениями выбранного законодательства, причём весьма и весьма урезанного, с цензурными ограничениями – женщины не голосуют, рабочие не голосуют, не коренное население не голосует и т.д.
 
Но тем не менее это парламент, он действующий, это первые в истории России политические партии, причем разные, разного спектра (вплоть до социалистических партий, которые были представлены в парламенте страны). То есть, мы можем говорить о том, что в России есть политические изменения. В России действует государственный совет. Законодатели имеют власть, как бы  некая верхняя палата, из уже умудренных опытом мужей, состоявшихся государственных деятелей, которые так же принимают участие в законотворчестве. И тем не менее: Россия – это самодержавие.
 
В 1913 году в графе «Занятость», когда проводилась всеобщая перепись населения, Николай II пишет: «Хозяин земли Русской». То есть, получается такая у него профессия. Вся огромная Российская империя – это его огород, который он как отец или как хозяин вспахивает, смотрит, чтобы всё было хорошо, крестьяне не безобразничали, дворянство получило лучшие солнечные места и т. д. Возможна ли такая ситуация в XX веке, когда уже не просто бурное развитие капитализма или бурное развитие промышленности в европейских странах, а идёт развитие политической жизни. Думается, это конечно анахронизм, который должен быть изжит. Но, к сожалению, российская нижняя элита этого не понимала. По-прежнему считалось, что Николай II – венценосец, миропомазанник Божий, то есть хранитель устоев и традиций Российского государства, идущего по самостоятельному, независимому пути исторического развития.
 
И что же в итоге? В итоге мы имеем вот ту историю, которую получила Россия в XX веке – это история бесконечных потрясений. Период с 1900 по 1916 год составляет всего 16 лет. Россия переживает провал в войне с Японией, очень маленьким государством, которое хотели шапками закидать, как известно, а получили такую грандиозную катастрофу. Россия получает революцию, которая раскинулась почти на два года, сопровождавшаяся морем народных выступлений, крестьянских бунтов. Россия имеет несколько попыток крупных реформ: от денежных до реформы сельского хозяйства и переселенческой работы Столыпина, а потом отказ от них.
 
В это время Россия постоянно переживает какие-то изменения, которые пытаются так или иначе эту империю укрепить. История не терпит сослагательного наклонения и мы имеем лишь результат – в 1914 году империя втягивается в Мировую войну. Николай считал это даже подарком. Он мыслил так: «Да, Русско-Японская война высветила все неудачи развития российской империи в конце XIX века. В Мировую войну мы вступили с союзниками. Мы победим. А раз победим, значит получим соответствующие дивиденды. Дивиденды будут как материальными – Босфор, Дарданелл, можно ещё какие-то приобретения в Галиции, приобретение Восточной Пруссии, то есть Россия получит свой какой-то определённый лакомый кусок». Правитель – это серьёзный «бренд», соответственное самодержавие опять сохранится. Итог неутешителен. Война не только не сулила побед, война всё ближе и ближе подталкивала Российскую империю к катастрофе. И эта катастрофа произошла.