01. И. С. Тургенев «Отцы и дети»

20 мая 1859 г. Николай Петрович Кирсанов, сорокатрёхлетний, но уже немолодой с виду помещик, волнуясь, ожидает на постоялом дворе своего сына Аркадия, который только что окончил университет.

Николай Петрович – сын генерала, но его военная карьера не состоялась. Он в молодости сломал ногу и на всю жизнь остался «хроменьким». Николай Петрович рано женился на дочке незнатного чиновника и был счастлив в браке. К его глубокому горю, супруга в 1847 г. скончалась. Все свои силы и время он посвятил воспитанию сына, даже в Петербурге жил вместе с ним и старался сблизиться с товарищами сына, студентами. Последнее время он усиленно занялся преобразованием своего имения.

Наступает счастливый миг встречи отца с сыном. Однако Аркадий появляется не один: с ним высокий, некрасивый и самоуверенный молодой человек, начинающий доктор, согласившийся погостить у Кирсановых. Зовут его Евгений Васильевич Базаров.

Разговор отца с сыном на первых порах не клеится. Николая Петровича смущает Фенечка, девушка, которую он содержит при себе и от которой уже имеет ребёнка. Аркадий снисходительным тоном (это слегка коробит отца) старается сгладить возникшую неловкость. Дома их ждёт Павел Петрович, старший брат отца. Павел Петрович и Базаров сразу же ощущают взаимную антипатию. Зато дворовые мальчишки и слуги гостю охотно подчиняются, хотя он не ищет их расположения.

Уже на следующий день между Базаровым и Павлом Петровичем происходит словесная стычка, причём её инициатором является Кирсанов-старший. Базаров не хочет спорить, но все же высказывается о своих убеждениях. Люди, по его представлениям, стремятся к той или иной цели, потому что испытывают различные «ощущения» и хотят добиться «пользы». Базаров уверен, что химия важнее искусства, а в науке важнее всего практический результат. Он даже гордится отсутствием у него «художественного смысла» и полагает, что изучать психологию отдельного индивидуума незачем: «Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других». Для Базарова не существует ни одного «постановления в современном нашем быту... которое бы не вызвало полного и беспощадного отрицания». О собственных способностях он высокого мнения, но своему поколению отводит роль не созидательную, а разрушительную: «сперва надо место расчистить». Павлу Петровичу «нигилизм» Базарова представляется дерзким и необоснованным учением, которое существует «в пустоте».

Аркадий старается сгладить конфликт и рассказывает другу историю жизни Павла Петровича. Он был блестящим и многообещающим офицером, любимцем женщин, пока не встретил светскую львицу княгиню Р*. Страсть совершенно изменила существование Павла Петровича, и, когда роман их закончился, он был полностью опустошён. От прошлого он сохраняет лишь изысканность костюма и манер да предпочтение всего английского.

Взгляды и поведение Базарова настолько раздражают Павла Петровича, что он вновь атакует гостя, но тот довольно легко и даже снисходительно разбивает все «силлогизмы» противника, направленные на защиту традиций. Николай Петрович стремится смягчить спор, но и он не может во всем согласиться с радикальными высказываниями Базарова, хотя и убеждает себя, что они с братом уже отстали от жизни.

Аркадий и Евгений  отправляются в губернский город, где встречаются с «учеником» Базарова, сыном откупщика, Ситниковым. Ситников ведёт их в гости к «эмансипированной» даме, Кукшиной. Ситников и Кукшина принадлежат к тому разряду «прогрессистов», которые отвергают любые авторитеты, гоняясь за модой на «свободомыслие». Они ничего толком не знают и не умеют, однако в своём «нигилизме» оставляют далеко позади и Аркадия, и Базарова. Последний Ситникова откровенно презирает, а у Кукшиной «занимается больше шампанским».

Аркадий знакомит друга с Анной Сергеевной Одинцовой, молодой, красивой и богатой вдовой, которая сразу же вызывает у Базарова интерес, причем отнюдь не платонический. Базаров цинично говорит Аркадию: «Пожива есть...» Аркадию кажется, что он влюблён в Одинцову, но это чувство напускное. А вот между Базаровым и Одинцовой возникает взаимное тяготение, и она приглашает молодых людей погостить у неё.

В доме Анны Сергеевны гости знакомятся с её младшей сестрой Катей, которая держится скованно. Базаров тоже чувствует себя не в своей тарелке, на новом месте он раздражался и «глядел сердито». Аркадию тоже не по себе, и он ищет утешения в обществе Кати.

Чувство, внушённое Базарову Анной Сергеевной, ново для него; он, так презиравший всякие проявления «романтизма», вдруг обнаруживает «романтика в самом себе». Базаров объясняется с Одинцовой, и хотя та не тотчас же освободилась от его объятий, однако, подумав, она приходит к выводу, что «спокойствие <…> лучше всего на свете».

Не желая стать рабом своей страсти, Базаров уезжает к отцу, уездному лекарю, живущему неподалёку, и Одинцова не удерживает Евгения. В дороге Базаров подводит итог происшедшему и говорит: «...Лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хотя бы кончиком пальца. Это всё <…> вздор».       Отец и мать Базарова не могут надышаться на своего ненаглядного «Енюшу», но он скучает в их обществе. Уже через пару дней он покидает родительский кров, возвращаясь в имение Кирсановых.

От жары и скуки Базаров обращает внимание на Фенечку и, застав её одну, крепко целует молодую женщину. Случайным свидетелем поцелуя становится Павел Петрович, которого до глубины души возмущает поступок «этого волосатого». Он особенно негодует ещё и потому, что ему кажется: в Фенечке есть что-то общее с княгиней Р*. Согласно своим нравственным убеждениям, Павел Петрович вызывает Базарова на поединок. Чувствуя себя неловко и, понимая, что поступается принципами, Базаров соглашается стреляться с Кирсановым-старшим («С теоретической точки зрения дуэль – нелепость; ну, а с практической точки зрения – это дело другое»). Базаров слегка ранит противника и сам оказывает ему первую помощь. Павел Петрович держится хорошо, даже подшучивает над собой, но при этом и ему, и Базарову неловко. Николай Петрович, от которого скрыли истинную причину дуэли, также ведёт себя самым благородным образом, находя оправдание для действий обоих противников. После дуэли Павел Петрович, ранее решительно возражавший против женитьбы брата на Фенечке, теперь сам уговаривает Николая Петровича совершить этот шаг.

И у Аркадия с Катей устанавливается гармоничное взаимопонимание. Девушка проницательно замечает, что Базаров для них – чужой, потому что «он хищный, а мы с вами ручные».

Окончательно потеряв надежду на взаимность Одинцовой, Базаров переламывает себя и расстаётся с ней и Аркадием. На прощание он говорит бывшему товарищу: «Ты славный малый, но ты все-таки мякенький, либеральный барич...». Аркадий огорчён, но довольно скоро утешается обществом Кати, объясняется ей в любви и уверяется, что тоже любим.

Базаров же возвращается в родительские пенаты и старается забыться в работе, но через несколько дней «лихорадка работы с него соскочила и заменилась тоскливою скукой и глухим беспокойством». Базаров пробует заговаривать с мужиками, однако ничего, кроме глупости, в их головах не обнаруживает. Правда, и мужики видят в Базарове что-то «вроде шута горохового».

Практикуясь на трупе тифозного больного, Базаров ранит себе палец и получает заражение крови. Через несколько дней он уведомляет отца, что, по всем признакам, дни его сочтены.

Перед смертью Базаров просит Одинцову приехать и попрощаться с ним. Он напоминает ей о своей любви и признается, что все его гордые помыслы, как и любовь, пошли прахом. «А теперь вся задача гиганта – как бы умереть прилично, хотя никому до этого дела нет... Все равно: вилять хвостом не стану». С горечью говорит он, что не нужен России. «Да и кто нужен? Сапожник нужен, портной нужен, мясник...» Когда Базарова по настоянию родителей причащают, «что-то похожее на содрогание ужаса мгновенно отразилось на помертвевшем лице».

Проходит шесть месяцев. В небольшой деревенской церкви венчаются две пары: Аркадий с Катей и Николай Петрович с Фенечкой. Все были довольны, но что-то в этом довольстве ощущалось и искусственное, «точно все согласились разыграть какую-то простодушную комедию».

Со временем Аркадий становится отцом и рьяным хозяином, и в результате его усилий имение начинает приносить значительный доход. Николай Петрович принимает на себя обязанности мирового посредника и усердно трудится на общественном поприще. Анна Сергеевна выходит замуж за достойного человека, но без любви. Павел Петрович проживает в Дрездене и, хотя по-прежнему выглядит джентльменом, «жить ему тяжело».

Кукшина обитает в Гейдельберге и якшается со студентами, изучает архитектуру, в которой, по её словам, она открыла новые законы. Ситников женился на княжне, им помыкающей, и, как он уверяет, продолжает «дело» Базарова, подвизаясь в роли публициста в каком-то тёмном журнальчике.

На могилу Базарова часто приходят дряхлые старички и горько плачут и молятся за упокой души безвременно усопшего сына. Цветы на могильном холмике напоминают не об одном спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной...

Источник.

«… читает Галиньяшку…» – то есть «Galignani´s Messenger» («Вестник Галиньяни») – либеральная газета на английском языке, издавалась в Париже. Таким образом, мы с самого начала видим, что Павла Петровича Кирсанова (впрочем, так же, как и его брата) трудно назвать дворянином-консерватором.

Бюхнер, Людвиг – немецкий естествоиспытатель и философ (по профессии врач, как и Базаров). Ключевым для философии Бюхнера является понятие материи, которая обладает свойством движения. Бюхнер утверждал, что мысль, сознание являются продуктом сложнейшей материи мозга, и рассматривал эмоциональное и духовное лишь как совокупность мозговых функций.

«в желтый дом Тоггенбурга» – жёлтым домом называли лечебницы для сумасшедших, а Тоггенбург – герой одноимённой романтической баллады Шиллера (в России был популярен перевод В. Жуковского), угас от неразделённой любви. Особенно любопытны эти слова Базарова о влюблённых людях как некая «точка отсчёта» событий его собственной жизни.

Миннезингеры – немецкие поэты 12-14 вв., воспевали рыцарскую любовь к недостижимой прекрасной даме.

«… адского камня…» – речь идёт о селитро-азотнокислом серебре, которое применялось как дезинфицирующее средство.

Один из важнейших вопросов, поднимаемых в романе, – это выбор пути, по которому пойдёт русское общество. Удивительно, но за сто пятьдесят лет вопрос не утратил остроты и значимости. Узнать о размышлениях современников Тургенева о прогрессе, человеческом праве и социальном устройстве вы сможете из видеоурока: «Общественное движение 1860–1870-х гг. Консервативное, либеральное, революционное направления»

События «Отцов и детей» происходят в период отмены крепостного права. Возможно, вас заинтересует, как была устроена экономическая жизнь в  России до крестьянской реформы: «Экономика России первой половины XIX в.» и после неё «Александр II. Реформа 1861 г.».

Давайте представим себе усадебную жизнь, которая пока ещё тиха и нетороплива, хотя тревожные перемены уже не за горами.

А вот так могли выглядеть представители нового, разночинского, поколения.

Давайте посмотрим на факты и события, отраженные в романе «Отцы и дети». У многих из них есть традиционная, общепринятая трактовка. Но единственная ли это точка зрения? Попробуйте дать собственную оценку, ориентируясь на приведенные ниже вопросы.

• Почему Базаров не мог просто смириться со своей любовью? Живут же люди с неразделённым чувством.

• Д. Писарев утверждает, что если бы Одинцова ответила взаимностью, то в любви «Базаров или вовсе не даст никакого обещания, или, давши его в минуту полного увлечения, нарушит его тогда, когда это увлечение  рассеется». Оправданна ли на ваш взгляд такая позиция? Можете ли вы с ней согласиться исходя из того, что узнали о герое?

• Что лучше: быть «сильной личностью» (как Базаров и Павел Петрович) и несчастным – или «ручным» (как Николай Петрович, Аркадий, Катя, Фенечка) и счастливым? Или такая дилемма вообще надуманна?

Прежде чем обратиться к мнению критиков, давайте познакомимся со словами автора о своем  произведении.

Вот что говорит  И. С. Тургенев:

«Вся моя повесть направлена против дворянства как передового класса. Вглядитесь в лица Николая Петровича, Павла Петровича, Аркадия. Слабость и вялость, ограниченность. Эстетическое чувство заставило меня взять именно хороших представителей дворянства, чтобы тем вернее доказать мою тему: если сливки плохи, то что же молоко? Они лучшие из дворян — и именно поэтому выбраны мною, чтобы доказать их несостоятельность.»

Тургенев считал Базарова своим любимым детищем, хотел сделать из этого персонажа «лицо трагическое» и писал в письмах, что если читатель не полюбит Базарова, то вина лежит не на личности Базарова, а на авторе. «Рисуя фигуру Базарова, я исключил из круга его симпатий все художественное, я придал ему резкость и бесцеремонность тона — не из нелепого желания оскорбить молодое поколение (!!!), а просто вследствие наблюдений над моим знакомцем, доктором Д. и подобными ему лицами.»

Тургенев признавался, что разделяет почти все убеждения Базарова за исключением воззрений на художества, хотя многие считали, что автор находится на стороне «отцов». Тургенев же признается, что «в фигуре Павла Кирсанова даже погрешил против художественной правды и пересолил, довел до карикатуры его недостатки, сделал его смешным».

Полностью см. здесь.

Известный русский писатель, публицист, философ А. Герцен считает, что Тургенев не знал, как поступить с Базаровым и поэтому «казнил его тифом».  «Уцелей Базаров от тифа, он наверное развился бы вон из базаровщины, по крайней мере в науку, которую он любил и ценил… Наука спасла бы Базарова, он перестал бы глядеть на людей свысока, с глубоким и нескрываемым презре­нием…» 

Полностью см. здесь.

Критик М. Антонович невысоко оценивал художественные достоинства романа и говорил, что «за исключением одной старушки, нет ни одного живого лица и живой души, а все только отвлеченные идеи и разные направления, олицетворенные и названные собственными именами». Самого Базарова Антонович называет дьяволом, «ужасным существом» и считает его отрицательным героем. «Никогда ни одно чувство не закрадывалось в его холодное сердце; не видно в нем и следа какого-нибудь увлечения или страсти…»

Полностью см. здесь.

Критик М. Катков обращает внимание на другого героя романа – на Аркадия: «он представляет собою очень хороший, очень привлекательный тип. В самом деле, что дурного в этом Аркадии? Он не хищный, — но это слава Богу; в этом его достоинство.» 

Полностью см. здесь.

Критик Д. Писарев размышляет над отношениями Одинцовой и Базарова: «…Никакое крепкое обещание не свяжет необузданной воли этого своенравного человека и что его нельзя обязать быть хорошим мужем и нежным отцом семейства. Она поймет, что Базаров или вовсе не даст никакого обещания, или, давши его в минуту полного увлечения, нарушит его тогда, когда это увлечение рассеется. 

Автор видит, что Базарову некого любить, потому что вокруг него все мелко, плоско и дрябло, а сам он свеж, умен и крепок; автор видит это и в уме своем снимает с своего героя последний незаслуженный упрек. Изучив характер Базарова, вдумавшись в его элементы и в условия развития, Тургенев видит, что для него нет ни деятельности, ни счастья.»

 Полностью см. здесь.

Критик Н. Страхов считает Базарова аскетом, но аскетом особого рода: «он бережется не того, что может погубить тело, а того, что погубляет душу». «Наслаждение тщеславием, джентльменством, мысленный и сердечный разврат всякого рода для него гораздо противнее и ненавистнее, чем ягоды со сливками или пулька в преферанс». Именно здесь и кроется причина отрицания искусства Базаровым. «Очевидно, музыка для Базарова не есть чисто физическое занятие, и читать Пушкина не все равно, что пить водку. В этом отношении герой Тургенева несравненно выше своих последователей. В мелодии Шуберта и в стихах Пушкина он ясно слышит враждебное начало; он чует их все увлекающую силу и потому вооружается против них… можно сказать, что искусство всегда носит в себе элемент примирения, тогда как Базаров вовсе не желает примириться с жизнью.»

И если Гоголь считал, что в его «Ревизоре» есть только одно честное лицо – смех, то Страхов считает, что в «Отцах и детях» есть «лицо, стоящее выше всех лиц и даже выше Базарова — жизнь».

Полностью см. здесь.

А. Ранчин, литературовед, проводит параллели между Павлом Петровичем Кирсановым и Печориным, акцентируя внимание на дуэли.  Они оба родились в одно время, оба изысканно одеваются и желают убить соперника. Кирсанов, как и Печорин, целит в лоб противнику, но получает легкую рану в ногу. «Только печоринская легкая рана («царапина») была опасной, ибо стоял он на краю немилосердной кавказской пропасти и даже от нетяжелого ранения мог упасть вниз. А позади Кирсанова — русские берёзки: падай не хочу — не расшибёшься. Да и рана какая-то смешная… ляжка поражена пулей. И стрелял-то не боевой офицер, коим был Грушницкий, но… медик Базаров. А Павел Петрович, в прошлом состоявший на военной службе, промазал… После чего, будто семнадцатилетняя барышня, упал — не в горную расселину. В обморок». С точки зрения Ранчина сцена дуэли ярко показывает, что время аристократии прошло: «В “Отцах и детях” дуэльный фарс на сцене, а задник — пародийно представленные литературные декорации из пушкинского романа в стихах и из лермонтовского романа в прозе».

Полностью см. здесь.

А. Криницын, литературовед, обращает внимание, что обычно Тургенев рассказывает предысторию персонажа, которая дает ключ к его характеру, но этого «он явно не хочет делать в случае с Базаровым (может быть, вообще достоверно не зная, как складываются подобные характеры)».

Полностью см. здесь.

Стоит обратить внимание на экранизацию 1958 года (режиссеры – А. Бергункер, Н. Рашевская). Очень «чисто» по стилю (обратите внимание на произношение и интонации актёров).

Можно посмотреть спектакль Малого театра (постановка 1974 года, режиссёры – А. Казьмина, Е.  Симонов). Спектакль уступает зрелищности фильму. В нем нет панорам и пейзажей, так как пространство ограничено сценой. Но сильнее огорчают возрастные актёры. Поколение «детей» – это люди средних лет, а вполне ещё активные Кирсановы – практически старики. Подобный подбор актеров мешает восприятию проблематики, но и такая интерпретация может быть любопытной.

Обратите внимание на четырёхсерийный фильм 1983 года (режиссёр – В. Никифоров). Пожалуй, самая лучшая из постановок: цвета, интерьеры, музыка, общий стиль – всё продумано до мельчайших деталей. Самая красивая и внутренне сложная Одинцова. Максимальное следование тексту Тургенева, насколько это возможно.

Упомянем про четырёхсерийный фильм 2008 года (режиссёр – А. Смирнова), но вряд ли можем рекомендовать. Слишком «современно» в дурном смысле: постановка-то «костюмная», консервативная, якобы в духе эпохи, а в интонациях дворян – развязность, чрезмерная «простота». В отличие от экранизации 1983 года, здесь сыграть XIX век не получилось (но вряд ли это массовая ошибка актёров, видимо, такова режиссёрская концепция).

А вот спектакль К. Богомолова (постановка Театра под руководством О. Табакова, 2008 г) –– современный в ином смысле: здесь намеренно смешиваются эпохи, всё переставлено в декорации двадцатого столетия. Но психологическая проблематика тургеневского романа сохраняется и даже углубляется в этом хронологическом смещении. Да, сомнительная Фенечка, да, множество шокирующих прочтений, но интересно: Часть 1; Часть 2.

Роман «Отцы и дети» вызвал много откликов среди современников Тургенева.  И этим объясняется огромное число иллюстраций к «Отцам и детям». Приведём некоторые из них.

В этом разделе вы можете увидеть, что темы, которые затрагивает автор, – это масштабные и значимые для каждого человека вопросы. Где ещё (в предшествующей и дальнейшей литературе) обсуждаются похожие проблемы?

Отцы и дети. Разные поколения с трудом могут понять друг друга. Консервативные «отцы» желают детям  спокойной, благополучной, «правильной» жизни в соответствии с устоявшимися ценностями, а «дети» желают жить своим умом и готовы совершать ошибки. Вспомним здесь «Горе от ума» Грибоедова, «Повести Белкина» («Станционный смотритель», «Метель», «Барышня-крестьянка»). И тем не менее, несмотря на противоречия, «отцы» и «дети» любят друг друга.

Семья. Тема семьи, смены поколений – одна из центральных в русской литературе. Вспомним описания родительской любви, такой разной: то безоблачной, то требовательной, то болезненной… «Горе от ума», «Евгений Онегин» (Ларины), «Повести Белкина» («Станционный смотритель», «Метель», «Барышня-крестьянка»), «Капитанская дочка» (Гринёвы и Мироновы), «Преступление и наказание» (Раскольников и Пульхерия Александровна), «Война и мир» (Ростовы, Болконские), «Тихий Дон» (Мелеховы).

Природа. Что такое природа? Это «храм» как, например, в стихотворении Тютчева «Не то, что мните вы, природа…», где такие «скептики» и «материалисты», как Базаров, резко осуждаются, – хотя стихотворение написано задолго до тургеневского романа? Или же природа – это «мастерская» как, например, видит природу Петр Первый в поэме «Медный всадник»? Над этими вопросами человечество думает в течение столетий, от «беспечного» вопрошания Жуковского в начале XIX века («Невыразимое») до катастрофических картин Платонова («Котлован»), Распутина («Прощание с Матерой»). Может быть, природа мстит титанам, поднявшим на неё руку?

Любовь. Испытание, заставляющее человека смотреть на мир иначе. Но возможно ли, получив этот новый взгляд, быть счастливым?.. Онегин и Татьяна, Обломов и Ольга,  Болконский и Наташа, безымянный герой «Чистого понедельника» и героиня (чем-то похожая, кстати, на княгиню Р.) – этот ряд можно продолжать и продолжать – так и не смогли обрести счастье друг с другом…  

Дружба. Онегин и Ленский, Гринев и Швабрин, Печорин и Грушницкий (и, кстати, Печорин и Вернер), Болконский – Безухов, Обломов – Штольц, – везде своеобразные истории доверия, понимания, а порой и горького разочарования. В «Отцах и детях» мы видим персонажей, которые проходят путь от дружбы-ученичества к дружбе-соперничеству (а в финале и к отчуждению). Интересная эволюция.

Дуэль. Смертельный поединок: долг чести или преступная блажь? Оправданная опасность или абсурдный ритуал? Бывает по-разному. Вспомним и сравним «Евгения Онегина», «Капитанскую дочку», «Героя нашего времени», «Войну и мир», а ещё – «Вешние воды» Тургенева, «Дуэль» Чехова, «Поединок» Куприна, рассказ Набокова «Подлец».

Герой и общество. Базарову (несомненно выдающемуся человеку) не удаётся влиться в поток общественной жизни. И если герою Тургенева мешает ранняя нелепая смерть, то что же с Онегиным, Печориным, Бельтовым (Герцен, «Что делать»), Рудиным (Тургенев, «Рудин»), Лаврецким (Тургенев, «Дворянское гнездо»), Челкатуриным (Тургенев, «Дневник лишнего человека»), наконец, Обломовым?

Герои и подражатели. Чацкий на фоне Репетилова, Печорин среди грушницких, Базаров  – и ситниковы… Вспомним также персонажей Чехова – эпигонов, обрекших себя на вторичность.

Нигилизм. Героя, который отрицает основополагающие человеческие ценности, мы находим у Достоевского – это Ставрогин в романе «Бесы». Интересный и сложный вопрос: можно ли назвать нигилистом Родиона Раскольникова, героя романа «Преступление и наказание» (подумайте, какие аргументы можно привести за и против). А вот ещё один поворот темы нигилизма: титан-одиночка, грубый и сильный в мире, но внезапно уязвимый в любви, – не этот ли характер мы находим в лирическом герое Маяковского? Вспомним героя его поэмы «Облако в штанах», провозглашающего: «Я над всем, что сделано, / ставлю \"nihil\"». 

Общественный прогресс. И особое русское звучание этой темы: дворяне, просвещение и народ. Вспомним здесь о других романах Тургенева («Рудине», «Дворянском гнезде», «Накануне», «Дыме», «Нови»), о романе Герцена «Кто виноват?», об «Обломове» Гончарова, произведениях Некрасова, «Доме с мезонином» Чехова…

Судьба женщины и новый тип героини. Закрепившееся в литературоведении понятие «тургеневская девушка» не случайно: это героиня, которая умеет самостоятельно мыслить и даже противостоять чьим-то готовым мнениям. Она сильна и независима. Такова интеллектуалка Анна Одинцова в романе «Отцы и дети». Её сестра Катя в ещё большей степени «тургеневская девушка», поскольку с внутренней силой и независимостью (Кате удаётся даже ниспровергнуть взгляды Базарова в глазах Аркадия) в ней сочетается способность к любви. Тургенев в своём творчестве создаёт новый женский типаж: героиня, которая ищет смысл жизни, готова к жертвенному служению, способна на подлинное чувство. Таковы Наталья Ласунская из романа «Рудин», Марианна Синецкая из романа «Новь», Елена Стахова («Накануне»), Лиза Калитина («Дворянское гнездо»). Таких женщин мы находим у Гончарова: Ольга Ильинская («Обломов»), Вера («Обрыв»). Отголоски этого типа (хоть и в несколько искусственном образе) есть у героини Чернышевского (Вера Павловна в публицистическом романе «Что делать?»).

Если вас интересуют темы, затронутые в «Отцах и детях», то, возможно, вам понравятся и эти произведения. Что объединяет эти тексты, относящиеся к разным эпохам и даже странам? На фоне изысканного усадебного быта кипят страсти: возникают противоречия, сталкиваются человеческие амбиции, строятся и рушатся планы, а герои испытывают любовь и сомнения.

Герцен А. И. «Кто виноват?»

Гончаров И. А. «Обыкновенная история», «Обрыв»

Тургенев И. С.  «Дворянское гнездо», «Накануне», «Рудин», «Первая любовь»

Бунин И. А. «Суходол»

Остин Джейн «Гордость и предубеждение»

Теккерей У.М. «Ярмарка тщеславия»