14. Литературно-исторический контекст романа «Евгений Онегин»

Приветствие, введение о том, о чём будет урок

Сегодня будем говорить о романе «Евгений Онегин». Роман, который остался самым главным, крупным, самым значительным, запоминаемым произведением Пушкина. В прошлый раз мы говорили о том, что Пушкин ставит перед собой цель – создание русской литературы и, став первым русским писателем, должен был создать роман. 

О романе написано огромное количество книг. Разнообразие романов отображается в том, что есть разные мнения о том, что такое роман. Некоторые считают романы жанром литературы, некоторые считают, что романы – особый род литературы. Также существует версия, что слово «роман» был создано в романо-германских литературах, носит в себе историко-этнографическое происхождение. Некоторые считают, что роман – явление разных эпох, так как он эволюционирует, развивается, и тот роман, который существовал в Средневековье, известен как рыцарский роман.

Впоследствии роман завоёвывает внимание и стаёт главным чтением большинства людей благодаря именно его лёгкости. Достаточно сказать, что трудная трагедия Пушкина «Борис Годунов» была превращена Фаддеем Венедиктовичем Булгариным в роман для лёгкого чтения. Этот роман назывался «Дмитрий Самозванец» и, взяв сюжет и некоторые положения Пушкина, сначала Булгарин написал рецензию по просьбе императора Николая I о том, что хорошо бы переделать драму в роман, но Пушкин отказался, тогда Булгарин сам переделал драму в роман. Надо сказать, что он продал феноменальное количество экземпляров своего романа и заработал очень много денег.

Вот пример того, каким образом в роман может превратиться любой текст, любое литературное произведение. Роман оказывается и философским трактатом, и научным исследованием, и непосредственным способом выражения чувств автора, и местом, где читатель ищет забытья. Роман есть некое представление о жизни, которое заставляет нас забыть о нашей реальной жизни. Вот, в сущности, то главное свойство романа, которое важно понимать перед тем, как мы приступаем к чтению пушкинского романа.

Роман в жизни людей

Картина литературной жизни без романа была неполной и ущербной. До тех пор, пока национальная литература не имеет своего романа, она в пушкинские времена вообще не могла претендовать на звание литературы. С чтения французских романов начиналась сознательная жизнь русского человека. Романы привозились с другими ходовыми товарами, вместе с женскими нарядами, изысканными деликатесными блюдами. В сущности, романы включали в себя всё: и представление о моде, и представление о том, что люди едят, и представление о том, что они должны думать о себе и о жизни.

Вот почему, когда в 1823 году Пушкин писал Вяземскому о том, что он сочиняет роман, это было своего рода литературной заявкой для близкого круга друзей, на который Пушкин ориентировался, заявкой на то, чтобы занять соответствующее место в литературе. Он писал Вяземскому: «Пишу  роман в стихах – дьявольская разница». Так вот сочиняя роман не просто как роман, как повествование, которое должно занимать, праздновать ничего не делающего читателя в свободное время, а роман в стихах, который был гораздо более активным и побуждающим к действию чтению. Пушкин хотел не просто создать русский роман к дополнению того, что существует в соответствии с западным образцом, он хотел создать роман, по существу превосходящим над всеми существующими образцами и являющегося в некотором смысле даже образцом для Европы.

Конечно, в 1818 году, за пять лет до Пушкина, стал известен Байрон как автор «Чайльд Гарольда». «Паломничество Чайльд Гарольда» было одновременно и романтическая песня, и некое подобие романа, на которое можно было ориентироваться. Но Пушкин ставит перед собой гораздо более высокую цель. Он пишет роман не для свободного время препровождения, не для досуга, а он пишет роман, как пищу для ума, которая поясняет очень многое для читателей и современников, чего они без этого романа понять не могли.

История написания «Евгения Онегина»

История создания романа подробно и детально описана, и легко познакомиться с ней самостоятельно. Лучше это сделать с помощью комментариев А. М. Лотмана к роману «Евгений Онегин».

История создания романа – не хронологическая таблица, в которой указаны даты написания тех или иных частей текста. Это – история в большей степени формирования того фундамента, на который потом выросла русская литература, ставшая в значительной степени и культом, и памятником всей мировой литературы. Потому что русские авторы, начиная с Пушкина, стали уже с первой трети XIX века  читаться в тех странах, откуда были заимствованы литературные традиции. И Пушкина, и Гоголя начинают переводить во Франции, в Англии, а многие и русский язык стали изучать для того, чтобы читать Пушкина, а потом Гоголя, Толстого, Достоевского и Чехова в подлиннике. Именно благодаря тому, что было сделано Пушкиным в «Евгении Онегине», русская литература стала не просто зданием на территории русской культуры, она стала одним из самых монументальных и самых важных зданий в пространстве всей мировой культуры.

История романа начинается с замысла: он задуман как роман особого рода. Чем отличается стихотворная речь от прозаической? Стихотворная речь ближе к музыке, она несёт в себе дополнительные значения благодаря ритмическому рисунку, которым проза пользуется гораздо скромнее, строже. Так вот, энергия этого романа как раз заключается в том, что он написан стихами, причём, для этого используется очень специфическая форма, созданная Пушкиным для романа «Евгений Онегин», так называемая «онегинская строфа».

В европейской литературе существовала наука, которая объясняла правила стихосложения, – версификация. С точки зрения версификации существовало огромное множество стихотворных принципов, в соответствии с которыми складывались разные формы – и ритмические рисунки, и способы рифмовки, и количество строк, и сочетание этих строк, все они были описаны и строго определены, в сущности, ещё в античном мире. Европейская литература пользовалась античными образцами.

Классическое образование включало в себя изучение древних языков (латынь  и греческий языки) и других гуманитарных предметов, в их числе было и стихосложение . В сущности, любой гимназист занимался теми комплексами наук, в которых математике, физике, химии было отведено гораздо более скромное место. Для человека образованного, закончившего классическую гимназию, то есть университет, а царский лицей приравнивался к университету, писать стихи, было так же естественно, как и говорить на родном языке.

Александр Грибоедов и Евгений Онегин был ровесниками, реальный Грибоедов и литературный Онегин родились в один год, и это было для Пушкина принципиально важно. Та свобода, в которой Грибоедов употребляет свободный стих в «Горе от ума»,  претворяется у Пушкина в «онегинскую строфу». Пушкин берёт классическую форму сонета, которая включает совершенно особый способ рифмовки, при котором происходит чередование парных и четырёхстрочной строфы, и заканчивается тем, что называется в сонете «замок» – рифмующиеся рядом строчки. Влюбить в себя даму можно было благодаря сонету или серенаде, когда сонет превращался в значительной степени в музыкальное произведение и исполнялся перед окном дамы сердца.

Пушкин берёт форму сонета, превращая её в своеобразный «строительный блок», из которого складывается здание его романа. Эта четырнадцатистрочная «онегинская строфа» позволяет сделать то, чего не позволяет никакая другая прозаическая форма.

Особенность пушкинского романа

Мы упомянули ту часть истории, которая связана с практическим воплощением. Но есть и другая часть истории романа, связанная с его теоретическим воплощением, потому что роман Пушкина отличается от романа его времени тем, что он преподносит новых героев. В сущности, каждый европейский роман давал современникам и будущим поколениям представление о новом герое. Представление о старом герое давали священные тексты, притом тексты богословские, представление о герое классическом, о том, который должен быть на свете, давала классицистическая драма. Роман давал представление о том герое, который рождается здесь и сейчас. Роман давал представление о человеке, которого до сих пор не было, которого никто не знал. Этот человек вбирал в себя черты современников таким образом, что потом с этим романным образом ассоциировалось представление о человеке данной эпохи. Каждый герой становился героем нарицательным, его собственное имя превращалось в наименование целого класса определённого типа людей. После того, как выходил роман, имена героев современники присваивали своим знакомым.

Пушкинский роман следует этой традиции, но он идёт ещё дальше. Пушкин в значительной степени не столько показывает того героя, который уже сложился, сколько предугадывает будущего героя будущего поколения. Аналогия с Грибоедовым здесь совершенно не случайна. Герой Грибоедова, безумец Чацкий, который как угорелый мечется в московском доме Фамусова, не может найти себе место и ищет это место в другом, более широком мире. Это тот герой, который зародился в конце двадцатых годов XIX века всего за несколько лет до того момента, когда Пушкин в 1823 году начинает свой роман. Он называет его именем надуманным, вымышленным, очевидно искусственным. Он начинает свой роман загадкой, ведь в имени героя, как привык читатель, всегда должна быть подсказка, хотя бы намёк на то, что это будет за герой, темы его отождествления. Евгений – имя, очевидно, литературное, несвязанное с традициями выбирать для своих детей имя в святцах. Мы должны совершенно отчётливо понимать, что человек, живущий в религиозном мире, при отступлении от религиозной догмы карался за это как при уголовном преступлении. Мы помним, что достаточно было Пушкину в одном из частных писем упомянуть о том, что он заинтересовался атеистическими теориями, как немедленно последовала высылка под надзор. В частном письме, признаваясь своему знакомому в том, что его вера поколебалась, Пушкин ставит себя под угрозу административного и уголовного наказания. Государство и церковь вмешивались в личную жизнь человека.

Выбор имени

В этих обстоятельствах выбор имени человека был связан с именем святого. Имя находили в святцах по дате рождения. Эти святые считались покровителями любого человека. Традиция отчасти нарушалась, имена выбирали и другим образом.

Но имя Евгений указывает на то, что он всё-таки принадлежит к слою тех людей, которые либо придуманы, либо родились в семье, где родители читали много книг и дали имя по тем книгам, которые были в их сознании. Фамилия Онегин оказывается ещё более искусственной.

Существует наука топонимика, которая изучает географические называния, и наука ономастика, которая изучает личные имена. Так вот, топонимические названия и личные у русских людей никогда не совпадали. Человек носил фамилию, связанную либо с местом его рождения, либо в честь фамилии называлось определённая область жительства, поместье. Прозвище – это другой способ, то есть человек мог носить фамилию, связанную с определённым населённым пунктом, или связанную с тем, что заслужили его предки. Но никто никогда не назывался по названию реки. Таким образом, роман рассказывает о герое, и это заявлено уже в названии, который является героем вымышленным. Герой этого романа – плод воображения, это сочинённый человек. Та задачка, которую автор задаёт читателям этого романа, нуждается в разгадке. А зачем автор придумал этого героя, зачем он дал ему такое имя? Что в реальности добавляет этот литературный персонаж к жизни читателя? Читатель пушкинского времени более осознано ставил этот вопрос, мы с вами 200 лет ставим этот вопрос менее осознанно, но тоже ставим. Литературный человек – это не перенесённый из жизни в литературу, а созданный прямо в литературе.

Для того, чтобы правильно понимать роман и читать его глазами человека XIX века, которому этот роман был адресован, мы должны отчётливо понимать некоторые формальные признаки, которые в значительной степени для нас уже утрачены. Мы должны понимать, чем сюжет отличается от композиции. Можно сюжет и композицию рассматривать в целостности, можно говорить о том, что сюжет, то есть последовательность событий, о которых рассказывается, и композиция, то есть чередование этих фрагментов внутри художественного целого, может совпадать. В этом смысле сюжетные ходы могут соответствовать композиционным элементам. Сюжет начинается в завязке, продолжается в развитии действия, достигает своей кульминации, после которой наступает развязка. К этому могут быть добавлены экспозиция, то есть обрисовка, обстановка до начала, и пост позиция, то есть после завершения действия. Но ничего сверх этих композиционных элементов в тексте повествования не существует. Надо сказать, что к такому роду повествования читатель пушкинских времён был готов. Не только пушкинская Татьяна, начитавшаяся романов, судила по романам о своей жизни. Пушкинской Татьяне было семнадцать лет.

«..Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли всё;

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона и Руссо…»

Это практически мог сказать о себе каждый читатель пушкинского времени. В композиции, в строении романа искали традиционный сюжет, традиционный роли, взаимоотношений и того, что появляется нового в каждом романе. Пушкин решительно рвёт с этой позиции. Он пропускает некоторые очень важные фрагменты сюжета, то есть он уничтожает уже написанную главу, и вместо тех важных эпизодов, которые должны сложить историю героя в определённой последовательности, иногда ставит в те места фрагменты, которые не были уничтожены, просто заменяет их отточиями. Он вставляет в свой роман некие нулевые фрагменты сюжеты. В композиции они присутствуют, а в сюжете их нет, читатель должен их восстановить в своём воображении. Пушкин заставляет читателя думать, фантазировать, сочувствовать и вместе с ним в создании этого романа. Вот почему в романе специально опущены фрагменты. При этом чтение романа оказывается совсем не развлечением, оно оказывается серьёзной работой и для ума, у для души любого читателя.

Пушкинский эксперимент

Пушкинский роман оказывается своего рода опытом и экспериментом. Пушкин помещает читателей? в реальную среду, в реальный быт, в мир реальных людей. В числе персонажей романа он фигурирует сам как автор романа:

«..Онегин, добрый мой приятель,

Родился на брегах Невы,

Где, может быть, родились вы

Или блистали, мой читатель;

Там некогда гулял и я:

Но вреден север для меня…»

Это пишется в Одессе, намёк на то, что из Петербурга в Одессу Пушкин попал не по своей воле, и север для него вреден не по состоянию здоровья, а потому что там живут люди, пишущие на него доносы. Этот прозрачный намёк, известный практически всем, кто читал в это время Пушкина, и все прекрасно понимали, что стоит за этим намёком. Вымышленный герой, который помещён в реальный мир, воспринимается как, своего рода, эксперимент, как использование некой модели, которая позволяет примерять наш реальный мир к тому вымышленному миру, который создается в романе и, наоборот. Но вопрос о том, как ставится Пушкиным этот эксперимент и каким образом эта модель, созданная Пушкинским романом в стихах действует, мы узнаем на следующем занятии.

Завершение урока

Список рекомендованной литературы

1. Коровина В.Я., Журавлёв В.П., Коровин В.И. Литература. 9 класс. М.: Просвещение, 2008.

2. Ладыгин М.Б., Есин А.Б., Нефёдова Н.А. Литература. 9 класс. М.: Дрофа, 2011.

3. Чертов В.Ф., Трубина Л.А., Антипова А.М. Литература. 9 класс. М.: Просвещение, 2012.

Рекомендованные ссылки на ресурсы интернет

1. Русская литература и фольклор (Источник).

Рекомендованное домашнее задание

1. Расскажите об истории создания романа «Евгений Онегин».

2. Какова роль автора в романе?

3. Расскажите об «онегинской строфе»: о количестве стихов в ней, способах рифмовки, строфических переносах.