Классы
Предметы
На сайте представлены уроки по отдельным произведениям школьной программы, а темы и содержание уроков не всегда строго соответствуют учебникам.

Дело в том, что мнения автора учебника и преподавателя в школе могут не совпадать, и это нормально: литературное произведение – не теорема, у него могут быть разные трактовки.

На сайте мы разместили уроки, которые помогут ученикам при изучении некоторых произведений русской литературы. Со временем коллекция видео будет пополняться.

Разборы стихотворений русских символистов. Александр Блок. Андрей Белый. Черубина де Габриак

На данном уроке преподаватель расскажет, как восстановить движение образов стихотворениях русских символистов и что значит система этих образов.
Учащимся на уроке будут предложены к разбору стихотворения двух русских символистов: сонет Александра Блока из цикла «Стихи о прекрасной даме» и стихотворение Андрея Белого «На горах».
Стихотворения русских символистов содержат в себе несколько главных прочтений, что для символистов важно активизировать всё ваше сознание.
В заключительной части урока разбираются такие понятия, как метрическая проза и верлибр – разные точки развития стиха, которые использовали символисты.

Тема: Русская литература конца XIX – начала XX вв.

Урок: «Разборы стихотворений русских символистов. Александр Блок. Андрей Белый. Черубина де Габриак»

1. Вступление

«Символизм – могучая сила, стремящаяся угадать новые сочетания мыслей, красок и звуков и нередко угадывающая их с особой убедительностью», – настаивал Бальмонт. В отличие от Мережковского, Бальмонт видел в символической поэзии не приобщение к «глубинам духа», а «оглашение стихий». Установка на причастность Вечному Хаосу, «стихийность» дала в русской поэзии «дионисийский тип» лирики, воспевающей «безбрежную» личность, самозаконную индивидуальность, необходимость жить в «театре жгучих импровизаций».

Подобная позиция была зафиксирована в названиях сборников Бальмонта «В безбрежности», «Будем как солнце». «Дионисийству» отдал должное и А. Блок, певший вихрь «свободных стихий», кружение страстей («Снежная маска», «Двенадцать»).

Чтобы расшифровать стихотворение,  нужно прибегать к специальным знаниям, творчество автора, его философские взгляды. Важнейшей, безусловной ценностью для символиста является само искусство, творчество, красота.

Черубина де Габриак

Рис. 1.  Черубина де Габриак (Источник)

Елизавета Ивановна Дмитриева (в замужестве Васильева; 31 марта 1887, Петербург — 5 декабря 1928, Ташкент) — русская поэтесса, более известная под литературным псевдонимом-мистификацией Черубина де Габриак.

Лето 1909 Е. Дмитриева провела в Коктебеле, на даче у Волошина, где родилась совместная идея литературной мистификации, был придуман звучный псевдоним и литературная маска таинственной красавицы-католички. С 1909 стихи Черубины де Габриак печатаются в журнале «Аполлон», её успех головокружителен и несомненен, её творчество получает высокую оценку И. Анненского и В. Иванова.

Лишь раз один, как папоротник, я

цвету огнем весенней, пьяной ночью...

Приди за мной к лесному средоточью,

в заклятый круг, приди, сорви меня.

Люби меня. Я всем тебе близка.

О, уступи моей любовной порче.

Я, как миндаль, смертельна и горька,

нежней чем смерть, обманчивей и горче.

(1909)

В этом стихотворении просчитаны все элементы. Оно не столько написано, сколько сконструировано. Размер: шестистопный ямб (высокий стиль). Присутствует фольклорный образ – это  «цветение папоротника». Любовь, по мнению автора, как что-то страшное,  что расцветает раз в году и что не может произойти на самом деле.

Появляется символ любви, несущей смерть, - миндаль (цианистый калий).

Разоблачение Черубины состоялось в конце 1909: правду узнал М. Кузьмин, выведавший  номер телефона Дмитриевой.

Кузьмин

Рис. 2. М. Кузьмин (Источник)

Таким образом, в конце 1910 в «Аполлоне» появилась ещё одна подборка стихов Черубины, с заключительным стихотворением «Встреча», подписанным подлинным именем поэтессы.

Аполлонъ

Рис. 3. Аполлонъ/Аполлон, литературно-художественный журнал "Серебряного века" (Источник)

Гумлев

Рис. 5.  Н. Гумилев (Источник)

Волошин

Рис. 6. М. Волошин (Источник)

Разоблачение обернулось для Дмитриевой тяжелейшим творческим кризисом: после разрыва с Гумилёвым и Волошиным и скандальной дуэли между двумя поэтами Дмитриева надолго замолчала.

2. А. Блок. «За городом в полях весною»

Стихотворения А. Блока и А. Белого

Стихотворения А. Блока и А. Белого разные во всем.

За городом в полях весною воздух дышит.

Иду и трепещу в предвестии огня.

Там, знаю, впереди — морскую зыбь колышет

Дыханье сумрака — и мучает меня.

Я помню: далеко шумит, шумит столица.

Там, в сумерках весны, неугомонный зной.

О, скудные сердца! Как безнадежны лица!

Не знавшие весны тоскуют над собой.

А здесь, как память лет невинных и великих,

Из сумрака зари — неведомые лики

Вещают жизни строй и вечности огни...

Забудем дольний шум. Явись ко мне без гнева,

Закатная, Таинственная Дева,

И завтра и вчера огнем соедини.

Блок выбирает сонет. Он сохраняет композицию: тезис, антитезис и синтез. Это  шестистопный  ямб. Поэт в конце убирает слог для того, чтобы сделать паузу.

Первый мир – это мир природы, где дыши весна, весь мир пронизан дыханием.

Второй мир - это мир города, где живут люди, не знающие весну, где нет воздуха. Есть воздух, и его нет, природа и город с людьми со скудными сердцами. Огонь появляется во 2-й строчке. Он  встречается в христианской культуре. Заря становиться предвестием очищением, которая уничтожает время, соединяет эти два мира. Образ огня проходит через все стихотворение.

Образ девы – образ вечности, вечной красоты, который должен спасти мир. В деве есть и любовь,  и творчество, и предвестник гибели.

Это стихотворение повторяет романтическое.

В своей поэзии А. Блок создал всеобъемлющую систему символов. Цвета, предметы, звучания, действия – все символично в поэзии Блока.  Но, в отличие от средневековых символов, символы поэзии Блока многозначны, парадоксальны. Незнакомка может быть истолкована и как явление Музы поэту, и как падение Прекрасной Дамы, превращение ее в «Беатриче у кабацкой стойки», и как галлюцинация, греза, «кабацкий угар» – все эти значения перекликаются друг с другом, «мерцают, как глаза красавицы за вуалью».

3. А. Белый. «Горы в брачных венцах»

Андрей Белый

Рис. 7. Андрей Белый (Источник)

В символах запечатлены муки человеческой души в поэзии А.Белого (сборники «Урна, Пепел»). Разрыв современного сознания в символических формах изображен в романе Белого Петербург – первом русском романе «потока сознания». Бомба, которую готовит главный герой романа Н. Аблеухов, разорванные диалоги, распавшееся родство внутри «случайного семейства» Аблеуховых, обрывки известных сюжетов, внезапное рождение среди болот «города-экспромта», «города-взрыва» на символическом языке выражали ключевую идею романа – идею распада, разъединения, подрыва всех связей. Символизм Белого – особая экстатическая форма переживания действительности, «ежесекундные отправления в бесконечность» от каждого слова, образа.

Горы в брачных венцах.

Я в восторге, я молод.

У меня на горах

очистительный холод.

Вот ко мне на утес

притащился горбун седовласый.

Мне в подарок принес

из подземных теплиц ананасы.

Он в малиново-ярком плясал,

прославляя лазурь.

Бородою, взметал

вихрь метельно-серебряных бурь.

Голосил

низким басом.

В небеса

запустил ананасом.

И, дугу описав,

озаряя окрестность,

ананас ниспадал, просияв,

в неизвестность,

золотую росу

излучая столбами червонца.

Говорили внизу:

"Это - диск пламезарного солнца..."

Низвергались, звеня,

омывали утесы

золотые фонтаны огня -

хрусталя

заалевшего росы.

Я в бокалы вина нацедил

и, подкравшися боком,

горбуна окатил

светопенным потоком.

1903, Москва.

В стихотворение  А. Белого воспринимается как провокация. Размер создается чередованием  определенных стоп (полиметрия) За основу взят анапест, но анапест сформирован причудливым образом.

Текст становится то длиннее, то короче:

1-я строфа задает размер  - это двустопный анапест,

далее – чередование двустопного и трехстопного,

3-я – чередование трехстопного и двустопного,

в 4-й строке – одностопный или двустопный.

Ритм в стихотворении рваный, танцующий.

Горы в брачных венцах.

Я в восторге, я молод.

У меня на горах

очистительный холод.

Ритм правильный, полная гармония. Главный герой – поэт, познающий  красоту. К  нему  «притащился» странный гость,  управляющий   стихиями («метельно-серебряными  бурями»). Весь мир для поэта теряет смысл.

Символ ананаса – солнце. Появляются краски, огонь. Поэт  теперь включается в странную игру, хулиганит.

Странный герой, образ философа в горах ассоциируется с героями Ницше (Заратустра).

Этот странный герой – нищий, пританцовывающий плясун.

Поиск странного ритма становится  смыслом нового искусства.

4. Метрическая проза. Заключение

Символисты обогатили русскую поэтическую культуру важными открытиями: они придали поэтическому слову неведомую прежде подвижность и многозначность, научили русскую поэзию открывать в слове дополнительные оттенки и грани смысла; плодотворными стали поиски символистов в сфере поэтической фонетики (см. мастерское использование ассонанса и эффектной аллитерации К. Бальмонтом, В. Брюсовым, А. Белым); были расширены ритмические возможности русского стиха, разнообразнее стала строфика, был открыт цикл как форма организации поэтических текстов; несмотря на крайности индивидуализма и субъективизма, символисты по-новому поставили вопрос о роли художника; искусство благодаря символистам стало более личностным.

Для В. Брюсова символизм стал способом постижения реальности – «ключом тайн».В статье «Ключи тайн» (1903) он писал: «Искусство есть постижение мира иными, нерассудочными путями. Искусство – то, что мы в других областях называем откровением».

Дополнительно

Верлибр (франц. vers libre - свободный стих) - форма метрической композиции, характерная для ХХ в. В целом верлибр определяют по негативным признакам: у него нет ни размера, ни рифмы, и его строки никак не упорядочены по длине. Это означает, что можно взять любой кусок прозы, произвольно разбить его на строки - и в результате должен получиться верлибр. Формально это так и есть. Но здесь чрезвычайно важно следующее: один и тот же кусок прозы может быть разбит на строки по-разному, и это уже момент творчества - сам факт этого разбиения.

Второе, что очень важно: в результате этого произвольного разбиения появляется феномен стихотворной строки, то есть единицы, лишь потенциально присутствующей в нестиховой обыденной речи. Вместе со стихотворной строкой появляется закон двойной сегментации, или двойного кодирования, стихотворной речи - наложение обыденного синтаксического разбиения на ритмическое, которое может противоречить первому. Обычные стихи с размером и рифмой можно записать прозой, уничтожив формальную строку, как говорят, in continio - строка в этом случае не уничтожится, ее концы будут показывать рифмы и метрическая схема. В случае верлибра  это невозможно - это стих, который определяется самим фактом наличия "голой" стихотворвой строки как "эквивалента метра" (термин Ю.Н. Тынянова). Двойная сегментация речи проявляется в верлибре прежде всего в том, что окончание синтаксических синтагм может не совпадать с окончанием строк, то есть возникает эффект интонационного переноса, enjambement.

Свободный стих выражал в самой своей форме нечто чрезвычайно важное для ХХ в. Недаром католик Г. К. Честертон написал, что "свободный стих, как свободная любовь, - противоречие в терминах", а всемирно известный культуролог В. Иванов назвал верлибр "способом видеть мир".  

Однако именно образцы русского верлибра, в особенности те шесть текстов, написанных верлибром, которые оставил Блок, представляют огромный интерес, причем не только для теоретика стиха, но и для философа и лингвиста.

Верлибр - не отсутствие системы, а, напротив, чрезвычайно сложная система, можно сказать, метасистема. Чтобы было понятно и наглядно, нужно пронумеровать строки:

1. Она пришла с мороза,

2. Раскрасневшаяся,

3. Наполнила комнату

4. Ароматом воздуха и духов,

5. Звонким голосом

6. И совсем неуважительной к занятиям

7. Болтовней.

8. Она немедленно уронила на пол

9. Толстый том художественного журнала,

10. И сейчас же стало казаться,

11. Что в моей большой комнате

12. Очень мало места.

13. Все это было немножко досадно

14. И довольно нелепо.

15. Впрочем, она захотела,

16. Чтобы я читал ей вслух "Макбета".

17. Едва дойдя до пузырей земли,

18. О которых я не могу говорить без волнения,

19. Я заметил, что она тоже волнуется

20. И внимательно смотрит в окно.

21. Оказалось, что большой пестрый кот

22. С трудом лепится по краю крыши,

23. Подстерегая целующихся голубей.

24. Я рассердился больше всего на то,

25. Что целовались не мы, а голуби,

26. И что прошли времена Паоло и Франчески.   А. Блок

Строка 1 - чистейший 3-стопный ямб. Более того, это метрическая автоцитата из стихов "второго тома":

Она пришла с заката.

Был плащ ее заколот

Цветком нездешних стран.

Звала меня куда-то

В бесцельный зимний холод

И в северный туман.

Разбираемое стихотворение находится в начале "третьего тома". Поэт как бы издевается над своими прошлыми идеалами, над Прекрасной Дамой; строки 16 и 17 написаны соответственно 5-стопным хореем и 5-стопным ямбом. Первый размер имеет в русской поэзии устойчивую смысловую традицию, идущую от стихотворения Лермонтова "Выхожу один я на дорогу..." - "динамический мотив пути, противопоставленный статическому мотиву жизни" (формулировка профессора К. Ф. Тарановского, которому принадлежит это открытие). Теперь сравним строку 16 с лермонтовскими стихами:

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,

Про любовь мне сладкий голос пел.

Вновь метрическая цитата (кстати, следует оговорить тот факт, что ни в коем случае нельзя фамилию Макбет, произносить с ударением на первом слоге, в этом случае разрушается размер: вспомним ирландские и шотландские фамилии - МакТаггарт, МакКинси, МакКартни, МакАртур - везде ударение на втором слоге). Что касается строки 17, то белым (то есть нерифмованным) 5-стопным ямбом написаны трагедии Шекспира, среди них "Макбет", разумеется:

Земля, как и вода, имеет пары.

И это были пузыри земли.

Все стихотворение Блока и любой верлибр состоит из строк, соответствующих, "омонимичных" различным стихотворным размерам, - в этом суть верлибра как системы систем.

У Борхеса в рассказе "Утопия усталого человека" есть следующий пассаж:

"- Это цитата? - спросил я его.

- Разумеется. Кроме цитат, нам уже ничего не осталось.

Наш язык - система цитат".

Система цитат - интертекст, определяющее понятие поэтики модернизма и постмодернизма. Вот почему верлибр стал символом поэзии ХХ в.

 

Список литературы

1. Чалмаев В.А., Зинин С.А.  Русская литература ХХ века.: Учебник для 11 класса: В 2 ч. – 5 –е изд. – М.: ООО 2ТИД « Русское слово – РС», 2008.

2. Агеносов В.В.  Русская литература 20 века. Методическое пособие   М. «Дрофа», 2002

3. Русская  литература 20 века. Учебное  пособие  для поступающих  в вузы  М. уч.-науч. Центр «Московский лицей»,1995.

4. Викисловарь.

5. Тарановский К.Ф. О взаимоотношении стихотворного ритма и тематики // Аmеriсаn соntribution to 6-th International Соngress of Slavists. Russian Cоntributions. Аn Аrbor, 1963.

6. Руднев В.П. Стих и культура // Тыняновский сб.: Вторые тыняноаские чтения. - Рига, 1986.

7. Тынянов Ю.Н. Проблема стихотворного языка. - М., 1965.

8. Руднев П.А Введение в науку о русском стихе - Тарту,1988

 

Таблицы и презентации

Таблицы (Источник).

 

Домашнее задание

Проанализировать стихотворение символистов( по выбору)