01. Арифметика войны
51 мин
02. Революции и гражданские войны
36 мин
03. Что такое война?
39 мин
04. Феномен Жанны д’Арк (1428-1430 гг.)
36 мин
05. Столетняя война в европейской истории
19 мин
06. Первый период Столетней войны: великие сражения XIV века и конец эпохи рыцарства (1337-1396 гг.)
30 мин
07. Истоки Столетней войны. Ч. 1
36 мин
08. Истоки Столетней войны. Ч. 2
43 мин
09. Завершение Столетней войны и её итоги
34 мин
10. Второй период Столетней войны: от битвы королей к англо-французской войне (1415-1422 гг.)
25 мин
11. Идеи декабристов (полный урок)
30 мин
12. Новые пути русской живописи (полный урок)
22 мин
13. Архитектор и его творение — величественное наследие начала XIX в. (полный урок)
26 мин
14. Идеи преобразования государственного-устройства первой четверти XIX века (полный урок)
31 мин
15. Образование и наука в России в первой четверти XIX века (полный урок)
24 мин
16. Влияние идей переустройства общества первой четверти XIX (полный урок)
24 мин
17. Вводный урок (полный урок)
16 мин
Видео доступно после авторизации
Итак, конец XVIII века, время формирования национального самосознания, начало духовного расцвета. В обществе начинают складываться новые представления о чести, достоинстве, начинает развиваться свободомыслие, появляется большой интерес к искусству, литературе.
Абсолютизм остаётся им, даже если при Екатерине он стал просвещённым. Заканчивался век, император Павел I метался и проводил противоречивые реформы. Его правление закончилось весьма трагично, в результате дворцового переворота и убийства заговорщиками на престол взошёл его сын — император Александр I.
Убийство Павла I тяготило душу его сына, нового монарха, Александра. Он был удивлён и поражён тем, с какой лёгкостью это произошло, Александр I тогда осознал, в какой зависимости пребывает монарх от собственного окружения. Современники писали, что новый монарх был лицемерен, неискренен и вообще походил на актёра, а некоторые предполагали, что он был причастен к убийству отца.
Если это и так, то вряд ли такие качества были врождёнными. Их сформировала ситуация, в которой наследник престола находился с детства. Большую часть времени он проводил у своей бабушки, Екатерины Великой, в Зимнем дворце. Там он часто слышал насмешки над отцом. Затем, бывая в родительском доме в Гатчине, он участвовал в диалогах, где порицали бабушку и её фаворитов. Еще были занятия с Ф. Лагарпом, разговоры о европейском Просвещении, политических порядках и культуре. И везде юный Александр должен был соответствовать ожиданиям взрослых. Взойдя на престол, Александр I пообещал: «Всё будет как при бабушке».
Взгляды Александра I, сформировавшиеся в детстве, не вполне были обычны для самодержца. Существует мнение, что он искренне желал ввести в России представительное правление, даровать Конституцию, твёрдо надеялся на то, что ему удастся отменить крепостное право. С другой стороны, он рассчитывал решить все проблемы силами не ограниченной ничем власти.
Кто-то из хорошо знавших императора заметил: «Он готов был провозгласить республику, лишь бы все по-прежнему выполняли его волю».
В начале своего правления Александр I был воодушевлён и вдохновлён предстоящими идеями и преобразованиями. Он окружил себя умными и верными людьми, такими как М. М. Сперанский, П. А. Строганов, Н. Н. Новосильцев, А. Е. Чарторыйский.
«Дней Александровых прекрасное начало…» — писал великий поэт А. С. Пушкин. Что же он хотел нам этим сказать? Александр, воодушевлённый и вдохновлённый идеями, в окружении прекрасных и умных людей преобразует государственное устройство? Тогда почему же только «начало», а не «Дней Александровых прекрасное правление?».
Правление Александра I ознаменовано двумя крупнейшими проектами преобразования государственного устройства, которые были подготовлены такими государственными деятелями, как М. М. Сперанский и Н. Н. Новосильцев. Как вы уже поняли, эти проекты не будут реализованы. Почему? И если идеи были, зачем надо было ждать реформ Александра II, революций XX века? Что мешало принять и опередить ход истории?
Михаил Михайлович Сперанский — человек, которому суждено было войти в историю России в качестве одного из главных реформаторов эпохи Александра I.
Личность Сперанского, его государственная и политическая деятельность вызывали живой интерес как у современников, так и у последующих поколений, о чём свидетельствуют мемуары, письма, дневники, публицистика, произведения художественной литературы.
Споры о нём велись как при жизни, так и после его смерти. Его многие считали выскочкой из низов: поповский сын, «из грязи в князи»! Этот факт раздражал современников. По словам самого Сперанского, его преследовала «толпа подъячих» и «толпа вельмож».
Графом М. М. Сперанский стал лишь незадолго до своей смерти, а родился он в скромной православной семье сельского священника. В 1791 году окончил в Петербурге Александро-Невскую семинарию. С 1797 года — на государственной службе. В 1803 году он стал директором департамента Министерства внутренних дел, этот генеральский пост он занял уже в 31 год. С 1807 года М. М. Сперанский — статс-секретарь императора, а с 1808 года — член Комиссии составления законов, заместитель министра юстиции.
По словам М. А. Корфа, автора интересного исследования «Жизнь графа Сперанского», будущий реформатор буквально фонтанировал идеями, что сочеталось в нём с эмоциональной сдержанностью, умением новую идею тщательно проработать и облечь в форму служебного документа. Он был обострённо честолюбив, но во имя реализации важной, с его точки зрения, идеи готов был уступить её авторство «начальству».
О причинах возвышения М. М. Сперанского можно прочесть в его письме Александру из Перми:
«В конце 1808 г. после разных частных дел, — напоминает подданный государю, — ваше величество начали занимать меня постояннее предметами высшего управления, теснее знакомить с образом ваших мыслей, доставляя мне бумаги, прежде к Вам вошедшие, и нередко удостаивая провожать со мною целые вечера в чтении разных сочинений, к сему относящихся; из всех сил упражнений, из стократных, может быть, разговоров и рассуждений вашего величества надлежало, наконец, составить одно целое: отсюда произошёл план всеобщего государственного образования».
Но следует отметить, что до 1808 года (в этом году Сперанский сопровождал Александра I в Эрфурт на встречу с Наполеоном) отношение к нему было, скорее, доброжелательным:
Сперанский, ты наук, словесности любитель,
От сильных слабому покров и защититель;
Ты духом дворянин! трудися, продолжай,
Вослед за Сюллием, за Кольбертом ступай;
Не орденской звездой — сияй ты нам делами;
Превосходи других душою — не чинами;
Монарху славному со славою служи;
Добром и пользою вселенной докажи,
Что Александр к делам людей избрать умеет
И ревностных сынов отечество имеет.
Так, в «Сатире к Сперанскому об истинном благородстве» Воейков А. Ф. восхваляет Сперанского, называет его великим человеком, несмотря на то что он не дворянин (сын благочинного).
Образ Сперанского в «Сатире…» противопоставлен тем гордецам, «без чести, без заслуг», кто по праву должен служить Отечеству, но бездействует, кто «газы лишь и фейерверки жжёт / Или на псарне жизнь прекрасную ведет»:
… Я вижу то одно,
Что ты дурак, подлец, бездельник благородный,
От корня доброго гнилой сучок, негодный…
В 1809 году Михаил Михайлович готовит по поручению Александра I план государственных преобразований — «Введение к уложению государственных законов».
Для работы над проектом Александр I передал Сперанскому все материалы Негласного комитета (1801–1803 годы), проекты и записки, поступившие в Комиссию составления государственных законов. Сперанский ежедневно встречался с императором и обсуждал каждый параграф плана.
Согласно хорошо ему известным принципам государственно-правовой теории Монтескье и Руссо, Сперанский в своём плане провёл принцип «разделения властей» — законодательной, исполнительной (высший орган — министерства) и судебной (высший орган — Правительствующий Сенат), при независимости судебной власти и ответственности исполнительной перед законодательной. Им была разработана стройная система центральных и местных учреждений четырёх степеней, основанная на принципе разделения властей.
Для законодательной деятельности предлагалось создать Государственную думу, которая должна была рассматривать законопроекты, представляемые правительством.
При этом Сперанский не предполагал ввести в России всеобщие либо сословные выборы. Автор проекта считал правомерным «разделение состояний» людей с различным уровнем их гражданских и политических прав. Но в основу этого деления им положен имущественный ценз. В соответствии с этим Сперанский устанавливал такое «разделение состояний»: 1) дворянство (владельцы недвижимой собственности — земли с поселёнными на ней крестьянами); 2) «среднее состояние» (купцы, мещане, государственные крестьяне) и 3) «народ рабочий» (помещичьи крестьяне, рабочие и домашние слуги). Дворяне обладали всеми гражданскими и политическими правами, «среднее состояние» — только гражданскими правами, но при приобретении недвижимой собственности могли получить и политические права. «Народ рабочий» не имел ни политических, ни гражданских прав.
Намеченный в плане Сперанского процесс формирования Думы включал три промежуточных этапа: сначала создавались низшие волостные думы, затем окружные и, наконец, губернские. Депутатский корпус от окружного до общеимперского уровня формировался путём делегирования депутатов из нижестоящего собрания — в вышестоящее.
Сперанский сформулировал и основной принцип нового государственного порядка: никакой новый закон не мог быть издан «без уважения Думы». Реформатор хотел так устроить «законодательное сословие», чтобы его постановления нуждались в утверждении «державной власти», но «чтоб мнения его были свободны и выражали собою мнение народное». Решения по законопроекту в Думе принимались простым большинством голосов. В то же время право самостоятельного редактирования законопроектов, а также право законодательной инициативы Думе не предоставлялось. Собрание депутатов, созываемое осенью, должно было заседать до тех пор, пока оно не рассмотрит все внесённые в Думу законопроекты. Император мог в любой момент распустить и вновь созвать Думу.
Высшим органом, призванным объединить деятельность законодательной, исполнительной и судебной власти, являлся Государственный совет. Он должен был служить связующим звеном между императором и высшими законодательными, исполнительными и судебными органами власти. Ни один законопроект не мог получить силы закона, если он не прошёл обсуждения в Государственном совете с последующим утверждением императором. Таким образом, система органов власти в проекте Сперанского не затрагивала прерогатив императора как самодержавного монарха, который мог прервать сессию Государственной думы, распустить её и назначить новые выборы. Состав Сената, все министры и члены Государственного совета назначались императором.
М. М. Сперанский предполагал, что крепостное право в тот момент одним декретом не уничтожить — реальнее дать ему возможность отмереть постепенно, под воздействием развития промышленности, торговли, просвещения, нравов, под ударами умело составленных, постепенно издаваемых новых законов.
Александр I признал проект «удовлетворительным и полезным». Сперанский составил и календарный план проведения в жизнь своего проекта (в течение 1810–1811 годов).
Всем был хорош план и возможное сопротивление учитывал. Однако сопротивление консервативных кругов, как уже не раз бывало, оказалось сильнее, чем предполагали реформаторы. М. М. Сперанский успел провести лишь некоторые административные мероприятия, крупнейшим среди которых было учреждение Государственного совета 1810 года.
Противостоять реформатору будет Н. М. Карамзин, считавший, что единственный подходящий для России режим — абсолютная монархия и крепостничество. Великий писатель считал, что русским людям не свойственны либеральные ценности, а от малейшего расширения человеческих свобод вся страна окажется окутана внутренними конфликтами, хаосом и беспорядком. В записке, которую Карамзин передал Александру I, чтобы отговорить императора от проведения реформ, говорилось: «Всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости», «и будут ли земледельцы счастливы, освобождённые от власти господской, но преданные в жертву их собственным порокам? Нет сомнения, что […] крестьяне счастливее […], имея бдительного попечителя и сторонника».
В итоге Сперанский, обвинённый консерваторами в государственной измене, не защищённый государем, был сослан в Нижний Новгород, затем в Пермь, а после служил сибирским генерал-губернатором.
В 1821 году он вновь вернётся в Петербург, займёт высокие посты, станет членом Государственного совета и Сибирского кабинета, управляющим Комиссией составления законов. В 1825 году — виток истории, реформатор начала века судит декабристов. Как так? Что изменилось? Открытые вопросы.
Скорее всего, как упоминает историк Георгий Ефимович Миронов в своей работе «Историко-библиографические очерки»: «Сперанский стал к концу царствования Александра I сторонником неограниченной монархии».
В 1861 году выходит книга М. А. Корфа «Жизнь графа Сперанского». В ней автор отмечает, что биография Сперанского составлена в том числе на основе всего, «что доселе было напечатано о Сперанском на разных языках», но при этом отмечает, что литературный «источник очень скуден».
В иностранной литературе заслуживают внимания работы трёх авторов: Н. Тургенева, А. Шницлера и Г. Гервинуса. Н. Тургенев в книге «Россия и русские» с презрением говорит о Сперанском как о поповиче, который так и не смог преодолеть своих сословных недостатков. Сама же книга Корфа пробудила новый интерес к личности Сперанского.
С 1863 года Л. Н. Толстой работает над романом «Война и мир», в котором создаёт образ Сперанского и раскрывает его через восприятие главного героя романа — князя Болконского.
Взгляды Толстого
В 1809 году князь Болконский чувствует в себе силы к активной деятельности, желает быть полезным обществу и приезжает в Петербург. «Это было время апогея славы молодого Сперанского и энергии совершаемых им переворотов».
Министр Аракчеев назначает князя Андрея членом военной комиссии и по долгу службы знакомит со Сперанским на вечере у Кочубея: «Князь Андрей тотчас узнал его, и в душе его что-то дрогнуло, как это бывает в важные минуты жизни. Было ли это уважение, зависть, ожидание — он не знал. Вся фигура Сперанского имела особенный тип, по которому сейчас можно было узнать его. Ни у кого из того общества, в котором жил князь Андрей, он не видал этого спокойствия и самоуверенности неловких и тупых движений, ни у кого он не видал такого твёрдого и вместе мягкого взгляда полузакрытых и несколько влажных глаз, не видал такой твёрдости ничего не значащей улыбки, такого тонкого, ровного, тихого голоса и, главное, такой нежной белизны лица…»
Болконский относится к Сперанскому как к кумиру, он видит в этом государственном деятеле «разумного, строго мыслящего, огромного ума человека, энергией и упорством достигшего власти и употребляющего её только для блага России»; «Сперанский, в глазах князя Андрея, был именно тот человек, разумно объясняющий все явления жизни, признающий действительным только то, что разумно, и ко всему умеющий прилагать мерило разумности. Всё представлялось так просто в изложении Сперанского…»
Стремление Сперанского создать совершенный государственный механизм посредством разумного выстраивания системы управления восхищает князя Андрея. «Вообще главная черта ума Сперанского, поразившая князя Андрея, была несомненная, непоколебимая вера в силу и законность ума. И этот-то особенный склад ума Сперанского более всего привлекал к себе князя Андрея».
Но Толстой не случайно повторяет слово «разумный» при характеристике образа Сперанского в романе. И не случайно и князя Болконского приводит к разочарованию в своём кумире (как и в Наполеоне), князь Андрей как-то вдруг, интуитивно улавливает фальшь в этом человеке, фальшивым кажется ему смех Сперанского («…Ещё из передней князь Андрей услыхал громкие голоса и звонкий, отчётливый хохот — хохот, похожий на тот, которым смеются на сцене. Кто-то голосом, похожим на голос Сперанского, отчетливо отбивал: ха, ха, ха»); фальшивым кажется он сам: «Сперанский после трудов любил отдохнуть и повеселиться в приятельском кружке, и все его гости, понимая его желание, старались веселить его и сами веселиться. Но веселье это казалось князю Андрею тяжёлым и невесёлым. Тонкий звук голоса Сперанского неприятно поражал его, и неумолкавший смех своею фальшивой нотой почему-то оскорблял чувство князя Андрея»; «неприятно поражало князя Андрея ещё слишком большое презрение к людям, которое он замечал в Сперанском…», раздражало в Сперанском, что он становился то «на почву практического деятеля и осуждал мечтателей, то на почву сатирика и иронически подсмеивался над противниками, то становился строго логичным, то вдруг поднимался в область метафизики».
Почему? Потому что Толстой не верил в абсолютную силу разума, он полагал, что истинным творцом истории является народ («жизнь народов не вмещается в жизнь нескольких людей, ибо связь между этими несколькими людьми и народами не найдена…»); только всеобщая созидательная деятельность на основе взаимных интересов может привести к положительным результатам любых изменений.
Тем не менее, отдавая должное неуёмному трудолюбию Сперанского, усердию, мудрости, стремлению к совершенству, Толстой словами князя Болконского заявляет:
«Ежели что-нибудь сделано хорошего в нынешнее царствованье, то всё хорошее сделано им — им одним!»
Проект М. Сперанского был не единственной идеей преобразования «сверху» во времена правления Александра I. Ещё один немаловажный проект разрабатывался во второй половине правления монарха с 1818 года.
Интересно то, что обычно правление Александра I после войны с Наполеоном 1812–1814 годов называют периодом преобладания консервативных тенденций, но именно в этот период появляется не менее прогрессивный, чем у М. Сперанского, проект Николая Николаевича Новосильцева.
Сам Николай Николаевич НовосильЦОВ, или НовосильЦЕВ (существует два варианта произношения и написания его фамилии), был сподвижником Александра I с самого начала правления, уже в 1801 году вошёл в состав Негласного комитета. Его профиль, если мы можем так выразиться, мы с вами даже найдём в архивах РАН в качестве почётного члена Академии наук от 16 сентября 1801 года.
Сам Николай Николаевич начинал свою карьеру в армии, в 1785 году был определён капитаном в лейб-гренадёрский полк, а уже в 1786 году причислен к Коллегии иностранных дел. В 1803 году Новосильцев был назначен товарищем министра юстиции и членом Комиссии законов, в 1804 году отправлен чрезвычайным послом в Лондон и в следующем году заключил союзный договор с Англией. Тогда же он, вернувшись в Россию, представил проект воспитания юношей, готовящихся к военной службе, и был назначен членом Непременного совета для устройства и главного управления корпусами. В 1806 году был отправлен послом к Наполеону I. Позднее принимал участие в войнах с ним. В 1809–1812 годы жил в Вене. Во время Отечественной войны 1812 года Новосильцев снова был на дипломатическом поприще.
В 1813 году был назначен вице-президентом Временного совета и главным управляющим финансовой частью Варшавского герцогства. В 1815 году после переименования герцогства в Царство Польское Новосильцев был назначен полномочным делегатом при правительственном совете царства.
И вот мы подошли к 1818 году. В тот год 15 марта по заданию императора Александра I началась работа по подготовке проекта первой русской конституции — «Государственной уставной грамоты Российской империи».
К 1818 году у самого Александра I уже был некоторый опыт в создании таких документов, которые мы сейчас называем конституциями. По решению Венского конгресса Россия получала Царство Польское, а русский император, соответственно, становился его королём. В 1815 году Александр даровал Польше конституцию. Она получила название Хартии Царства Польского. Впервые в истории России по вышеупомянутому документу часть империи получала свободу вероисповедания, перемещения, равенства перед судом, представительства в сейме (парламенте). Немыслимые для Российской империи вольности. Но император пошёл и дальше, он поручил князю Н. Н. Новосильцеву создать подобный проект и для остальной территории империи.
Князь Новосильцев к тому времени был уже опытным государственным и военным деятелем. «Проект Новосильцева был, по-видимому, последовательным развитием планов, какие некогда император поручал Сперанскому. Между ними нельзя не заметить значительного сходства, например, в общем плане представительства, в устройстве административном, в намёках на устройство судебное. Работы Сперанского, по- видимому, имелись в виду у Новосильцева».
Новосильцев осуществлял общее руководство проектом, и он не только подключил к разработке документа лучшие умы России, но и пригласил экспертов-юристов из других стран. Французский оригинал текста грамоты был написан юристом П. И. Пешар-Дешаном. Князь Пётр Андреевич Вяземский осуществил перевод грамоты на русский язык, редактировал текст и взял ответственность за его общую доработку.
П. К. Щебальский впервые предпринял попытку датировать документ и предположил, что польская Конституционная хартия «служила отчасти руководством Новосильцеву и он заимствовал из польской истории то учреждение сената, какое мы видели в его проекте, а это в свою очередь заставляет думать, что Новосильцев писал свой проект, находясь в качестве императорского комиссара при управлении Польского наместничества».
«Уставная грамота» предусматривала создание двухпалатного парламента — Государственного сейма, состоящего из Сената и Посольской избы, и двухпалатных представительных органов (сеймов) в наместничествах (группа из нескольких губерний), разделение властей: Верховный государственный суд выделялся из Сената, становившегося верхней палатой законодательного Государственного сейма, а исполнительная власть оставалась в руках монарха. Впервые предполагалось учредить федеративное деление страны на 10 наместничеств. Они в свою очередь делились на губернии, а те — на уезды, уезды — на округа. В каждом наместничестве был свой сейм, но его полномочия не были чётко определены. Местный сейм тоже был двухпалатным: верхняя палата — это департамент реорганизованного Сената, нижняя — из числа депутатов (по 3 от каждого уезда).
Разработчики грамоты впервые в истории России предполагали закрепить ряд прав человека и провозгласить свободу печати: «никто не мог быть арестован без предъявления обвинения; никто не мог быть наказан иначе, как по суду». Крепостное право и крепостные крестьяне не упоминались; таким образом, конституционные нормы на них не распространялись.
«Государственная уставная грамота» являлась попыткой соединения самодержавия с конституционной системой, парламент мог отвергнуть внесённый императором закон, но был лишён права законодательной инициативы. Император обладал всей полнотой исполнительной власти и правом законодательной инициативы.
Восстания в Неаполе, Пьемонте, Испании и Греции, которые заставили встревожиться правительства стран — членов Священного союза. Революции в Испании и Италии, начавшаяся война за независимость в Греции — все эти события не на шутку напугали царя.
Под влиянием внешнеполитических обстоятельств, а также дополнивших их внутренних неурядиц, таких как ярое сопротивление идеям реформ среди высших сановников империи, восстания в Семёновском полку и в военных поселениях, Александр I отказывается от конституционных планов.
«Уставная грамота» — это последний реформаторский проект царствования Александра I.
Михаил Сперанский и Николай Новосильцев в одну эпоху создавали свои проекты преобразований. Историки отмечают: «Если у Сперанского есть то достоинство, что он даёт цельную систему самоуправления — снизу доверху, то Новосильцев пошёл в этом направлении ещё дальше; по его проекту Россия делится на области, наместничества, имеющие своё собственное законодательное представительство. Это есть установление столь важного по историческим, этнографическим и бытовым условиям России федеративного начала».
Вновь проект Новосильцева привлёк внимание исследователей в 1964 году. Тогда вышла статья А. И. Парусова «Государственная уставная грамота 1820 года», в которой он отмечает, что, сопоставляя проект М. М. Сперанского и грамоту, можно заметить, что оба этих проекта представляют собой попытку приспособить существовавший в России общественно-экономический строй к новым социально-политическим процессам в русском обществе при безусловном сохранении власти помещиков-крепостников.
Как вы помните, после создания своего проекта М. Сперанский был обвинён в шпионаже против Наполеона и сослан в Нижний Новгород. Н. Новосильцева ждала другая судьба: он получил назначение председателем комитета для образования учебной части в Царстве Польском. В 1825 году награждён званием попечителя Виленского университета и округа, а в 1826 году — утверждён полномочным делегатом в Варшаве.
Но удивительная штука жизнь! Два великих идеолога реформ с совершенно разной судьбой умерли с разницей в несколько месяцев.
Наверняка вам сейчас кажется: ну как же так?! Такие проекты, они ведь опережали время, почему же Александр I всё-таки их не принял? Он не был дальновидным политиком? В чём дело?
Хочется сразу отметить, что мы с вами смотрим на эти события и проекты сквозь призму уже прошедшего времени. Смотрим глазами человека XXI века, мы уже знаем, что произойдёт потом. А люди тогда не знали, даже предполагать не могли, а реагировали на ситуации так, как тогда позволяли внешние и внутренние факторы.
Если мы с вами совершим небольшое путешествие и окажемся у порога первой российской революции 1905–1907 годов и рассмотрим причины этого события, то увидим некоторые из них:
крестьянский вопрос (помещичье землевладение, малоземелье, общинный уклад и т. д.);
противостояние самодержавия и общества, отсутствие буржуазно-демократических свобод и прав в обществе, «кризис верхов».
Как мы видим, проблемы, которые стали «раной» в обществе в 1905 года и прорвались наружу — это проблемы начала XIX века, которые сохранились и пронеслись сквозь столетие.
Значит ли это, что, если бы идеи М. Сперанского или Н. Новосильцева были претворены в жизнь, мы бы избежали кровопролития начала XX века? Или что история Российского государства изменилась бы коренным образом? Думается, что да.
Но история точно не знает сослагательного наклонения, поэтому мы можем с вами и мечтать, и рассуждать, и предполагать — но все это останется нашими с вами идеями и мыслями, как когда-то были свои у великих идеологов-реформаторов — у М. Сперанского и Н. Новосильцева.
Список литературы
Текст документа «Государственная Уставная грамота» (Источник)
Оригинал на русском языке «Государственной Уставной грамоты» (Источник)
Оригинал на французском языке «Государственной Уставной грамоты» (Источник)
Автореферат диссертации МГУ по теме «Государственная Уставная грамота» (Источник)
Статья «Почему не была принята первая русская конституция?» (Источник)
Новосильцев о конституции в Польше (Источник)
М. М. Сперанский «Введение к уложению государственных законов» (Источник)
Оригинал документа «Введение к уложению государственных законов» (Источник)
Статья Ю. А. Петрова, директора ИРИ РАН, «“План государственных преобразований” М. М. Сперанского» (Источник)
Пыпин А. Н. Общественное движение при Александре I. СПб., 1885. С. 359.
Щербальский П. К. Идеалисты и реалисты // Русский вестник. СПб., 1871. Т. 94. С. 244–249.
Якушкин В. Е. Государственная власть и проекты государственных реформ в России. СПб., 1906. С. 92–95.
Дополнительные рекомендованные ссылки на ресурсы сети Интернет
Главный исторический портал страны История.РФ (Источник)
Электронная библиотека исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова (Источник)
Домашнее задание
Какие положения проекта реформ М. М. Сперанского вы считаете наиболее важными и почему?
Сравните проекты реформ М. М. Сперанского и Н. Н. Новосильцева. Какие черты сходства и какие различия в них можно обнаружить?
Почему дарованная Царству Польскому Конституция называется самой либеральной мерой из всех предпринятых императором?