01. Василь Быков. Повесть «Сотников»

Действие происходит военной зимой в Белоруссии. Два партизана – Сотников и Рыбак – должны достать еду своему отряду, который скрывается в лесу. Сотников болен, у него кашель и лихорадка, но он вызывается сопровождать Рыбака.

Сначала Рыбак и Сотников отправляются на знакомый хутор, но узнают, что он сожжен. У деревенского старосты они берут овцу и надеются добраться к своим.

По дороге персонажей настигает полицейский патруль, Сотников отстреливается и оказывается ранен. Рыбак возвращается за ним и несет на себе Сотникова.

Вместе они набредают на деревню и прячутся в доме крестьянки Демчихи. Вскоре в дом приходят полицаи (это белорусы, сотрудничающие с нацистами). Кашель Сотникова выдает прячущихся, и полицаи доставляют партизан с Демчихой в участок. Там же оказывается старик староста Петро (тот самый, кто отдал Рыбаку и Сотникову овцу). Полицаи схватили его и еврейскую девочку Басю, которую он прятал. Стараясь добиться сведений о партизанах, полицаи пытают Сотникова, но он не выдает свой отряд. Рыбак же решает сотрудничать с полицаями, надеясь потом сбежать.

В отличие от Рыбака, который пытается выжить любым способом, Сотников понимает, что обречен на смерть – и это осознание придает ему мужества. Он выбирает смерть с достоинством. На виселице оказываются все пленные, кроме Рыбака, и Рыбак сам выбивает опору из-под ног Сотникова. В финале повести Рыбак, сохранивший существование ценой предательства, приходит в отчаяние и пытается покончить с собой, но у него это не получается.

Пунька (от слова «пуня») – сарай, хозяйственная пристройка.

ПНШ – помощник начальника штаба.

Гаубица – артиллерийское орудие для стрельбы с закрытых позиций, вне прямой видимости цели.

Бульбочка – картошка.

«А он и взаправду в ту, николаевскую, два года в плену был...» – имеется в виду Первая мировая война.

Карабин – короткоствольная винтовка.

Стерня – сжатое поле, остатки злаков после уборки урожая.

Кубанка – низкая шапка, первоначально головной убор кубанских казаков. Кубанка символизирует казачью честь, и то, что такую шапку носит полицай Стась, предатель и просто жестокий человек, – особенно выразительная деталь.

Полицай – местный житель, который во время оккупации вступил в гитлеровскую полицию и действует против своих соотечественников.

События «Сотникова» происходят во время войны. До сих пор в нашей культуре это слово, если к нему нет дополнительных пояснений, означает «Великая Отечественная война». Невозможно представить себе более тяжелое испытание мужества, верности, человеческого достоинства и внутренней силы. Наверно, вы уже много знаете об этом времени из семейных рассказов, но вспомнить исторические подробности тоже не помешает.

О том, какие события происходили в начале ВОВ, вы подробно узнаете из видеоурока «Начало Великой Отечественной войны».

О сложнейшем первом этапе Великой Отечественной и битве за Москву смотрите видеоурок «Великая Отечественная война зимой 1941 - летом 1942 г.».

О коренном переломе в ходе войны и ее завершающем этапе смотрите видеоурок «Коренной перелом в ходе войны. Завершающий этап Великой Отечественной войны».

Александр Архангельский рассказывает о том, какое отражение Великая Отечественная война нашла в русской поэзии - видеоурок «Тема Великой Отечественной войны в поэзии».

В повести Василя Быкова место действия – леса Белоруссии (кстати, и повесть изначально написана на белорусском, и только потом сам автор перевел ее на русский язык). Вот несколько подлинных военных фотографий, на которых запечатлены белорусские партизаны. Наверное, среди них много таких, как Сотников...

• Рыбак – мерзавец или просто запутавшийся человек?

• Почему автор строит произведение так, что Рыбак остается в живых?

• Что будет с Рыбаком дальше?

Поэт и прозаик Валерий Липневич отмечает, насколько глубока проблематика «Сотникова» и как Быкову удается избежать советских идеологических шаблонов: в повести «мы находим человека в той пограничной ситуации, когда он являет – и себе, и миру – свою подлинную, ускользавшую ранее суть. Война для Быкова не столько противостояние двух народов-врагов, сколько до поры скрытое противостояние крайних человеческих типов: людей брюха и людей духа. Таких, как Рыбак и Сотников. Главная коллизия писателя не между явными врагами, но между соратниками, товарищами по оружию. В сущности, обнаруживающаяся здесь полярность человеческих типов, малая война между индивидами и рождает в итоге войну большую – между нациями и государствами. До Быкова в советской литературе никто на этой теме не сосредоточивался и на таких выводах – хотя бы и не явно, системой художественных образов – не настаивал. Он был один из немногих, кто взрыхлял хорошо утрамбованную полосу привычных представлений среднего советского человека. Можно сказать, что это была пограничная полоса, отделявшая идеологизированную систему ценностей от общечеловеческой».

Липневич также комментирует художественные особенности повести: «Являясь писателем, извлекающим прежде всего смысл происходящего – всегда в соотнесении с вечностью, – он невольно вытеснял саму фактуру военного материала на периферию повествования. Сухая, по-военному подтянутая, не балующая ни метафорами, ни лирическими отступлениями, проза Быкова стремительно вовлекала читателя в диалектику отношений, в противостояние мыслей и чувств, то есть в ту постоянную войну, которую человек ведет с миром и с самим собой».

Важное наблюдение Дмитрия Быкова, писателя, поэта, журналиста, литературоведа: «Это повесть о том, чем отличается человек экзистенциально последовательный от человека, шатаемого ветром. Но и он <автор> показывает очень медленно, очень осторожно этот путь Рыбака к перерождению, потому что Рыбак все время думает о проблемах пользы. Честь – это понятие для него несуществующее. А Быков вслед за Виктором Франклом, великим философом, основателем экзистенциальной философии, узником гитлеровских лагерей, он вслед за ним говорит: \"Побеждает, выживает, выдерживает жизнь тот человек, у которого есть смысл, смысл надличностный. А тот, у кого надличностного смысла нет, тот гибнет и, более того, губит вокруг себя всех\". Нельзя выжить за счет желания выжить, надо выжить за счет верности некоторому абсолюту. Кто первым предает? Люди душевно грубые, люди прагматические, люди, у которых нет второго дна, а люди с этим вторым дном – у них есть понятие совести, понятие чести. И Сотников, умирая, думает не о том, что он сейчас будет повешен, не о том, что его жизнь заканчивается так страшно и, в общем, бесславно, никто же не узнает ничего, а о том, что он подвел под виселицу еще и девочку Басю, еще и старосту Петра. Вот это для него самое страшное. Он, умирая, думает о том, что он виноват. И этот человек, наделенный совестью, для Быкова главный персонаж, потому что воевать без совести, воевать на одном зверстве немыслимо».

Обратим внимание на еще одно замечание исследователя: «Быков подчеркивал будничность своего героя, его подчёркнутую негероичность, то, что всякий может быть таким, и более того, что самый жалкий, самый неудачливый, в конце концов, окажется самым героическим. Сотников – один из многих, и именно массовость этого образа оказалась ему так дорога».

А вот высказывание журналиста Владимира Познера: «Помню, года три назад я стал свидетелем спора. Дело было ранним утром, все уже выспались, сидели за столом, и кто-то задался вопросом: может ли кто-нибудь из присутствующих поручиться, что под пыткой не выдал бы друга? Спорили отчаянно, а я думал: пока не испытаешь на деле, не знаешь про себя ничего. Но тут вспомнил Быкова с его Сотниковым, вспомнил, что есть такие люди – самые обыкновенные, самые неприметные, но несгибаемые. А значит, может быть, выдержал бы и я. Мне неизвестно, с кого писал Сотникова Быков. Но для меня, его читателя, это и не важно. Важно, что он написал его для меня. Для каждого из нас. Для того, чтобы мы стали иными».

«Восхождение» (1977)

Мы сразу видим, что название фильма вовсе не «Сотников». Зачем режиссеру понадобилось переносить внимание с главного героя на что-то еще?

Ответ мы получаем, когда смотрим фильм.

Лариса Шепитько, работавшая над картиной в 1976 году, увидела в повести Быкова христианские мотивы. Вот что она говорила о своем замысле: «Сотников-Рыбак – вечная проблема, она из тех, которые изначально стоят перед человеком… проблема Христа и Иуды». Для Шепитько Сотников, идущий на смерть за правду, очень похож на Христа. И даже выбор актера на главную роль был определен евангельской символикой, которую режиссер увидела в повести: лицо Бориса Плотникова, словно излучающее тихий свет, столь заметный и в черно-белой гамме фильма, поражает сходством с иконописным ликом.

В фильме есть отступления от текста. Лариса Шепитько сознательно расставляет акценты так, чтобы за историей Сотникова мы увидели восхождение на Голгофу во имя правды, ради многих жизней, ради любви к людям. Это духовное восхождение. В повести мы не увидим снежно-белой «Голгофы» – место казни описывается куда скромнее: «скверик» рядом с двухэтажным домом, «пригорок». У Быкова никто не называет Рыбака Иудой (а в фильме это слово ему бросает старая женщина из топпы) и сам Рыбак не может повеситься потому, что его ремень забрали полицаи. У Шепитько иной финал: ремень при Рыбаке, но его как будто не берет сама смерть, и Рыбак в последних кадрах фильма, рыдая, видит заснеженные просторы с заброшенной церковью. Расхождения с литературным первоисточником есть в любой экранизации, и здесь они возникают не из-за ограничений по времени или других прозаических причин, а потому что задача режиссера – раскрыть огромный смысловой потенциал текста.

Подробнее о «Восхождении» вы можете узнать из небольшого документального фильма.

Экзистенциальные вопросы, которые ставит в своей повести Быков, – где ещё в литературе мы находим их?

Война– экстремальная ситуация, открывающая и зло человеческой натуры, и вершины мужества, смелости, достоинства. Первое, что приходит на ум, конечно, «Война и мир». Капитан Тушин, который в одиночку держит оборону. Андрей Болконский на поле Аустерлица. Пьер в плену, внезапно обретающий внутреннюю свободу: «В плену держат меня. Кого меня? Меня? Меня – мою бессмертную душу! Xa, xa, xa!.. Xa, xa, xa!.. – смеялся он с выступившими на глаза слезами». Вспомним еще один роман-эпопею – «Тихий Дон» – и главного героя Григория Мелехова, который пытается найти правду в окружающем его кошмаре. Назовем еще несколько произведений, рассказывающих о гражданской войне и этическом выборе: «Белую гвардию» и «Бег» Булгакова, «Доктора Живаго» Пастернака, «Конармию» Бабеля. Отдельно упомянем произведения о Великой Отечественной войне: «Последний поклон» и «Пастуха и пастушку» Виктора Астафьева, «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова, «Ночевала тучка золотая» Анатолия Приставкина, «А зори здесь тихие» Бориса Васильева, повесть «Сашка» Вячеслава Кондратьева. Советуем и другие произведения Василя Быкова: «Журавлиный крик», «Обелиск», «Мертвым не больно».

Холокост– среди жертв полицаев оказывается еврейская девочка Бася. Боль Холокоста отразилась в таких книгах, как «Жизнь и судьба» Гроссмана, «Бабий Яр» Анатолия Кузнецова, в стихотворении «Бабий Яр» Евгения Евтушенко.

Предательство– поступок, связанный, как изображает Быков, не только с очевидным злом для другого, но и в первую очередь с отказом предателя от самого себя, от личного достоинства. Первая ассоциация с «Капитанской дочкой», конечно, оправданна: Швабрин моментально переходит на сторону пугачевцев и даже участвует в казни, а потом, ближе к концу романа, валяется в ногах Пугачева и молит о прощении. С проблемой предательства связана также проблема трусости: что заставляет человека забыть о достоинстве и чести? Страх за свою жизнь, как у Рыбака в повести Быкова. Вспомним здесь повесть Валентина Распутина «Живи и помни»: в последний военный год Андрей Гуськов дезертирует и тайно пробирается в родное село. Почему он это делает и как его малодушие отразится на жизни близких? Стоит ли сохраненное существование той цены, которую Андрей заплатит?

Честь и достоинство– можно ли остаться человеком даже тогда, когда, казалось бы, не на что опереться? Когда не тешишь себя надеждой на славу и остаешься лицом к лицу со смертью? Да. Так поступает Петруша Гринев в «Капитанской дочке». Так поступает девятнадцатилетний лейтенант Коля Плужников в романе Бориса Васильева «В списках не значился». Последний оставшийся в живых в Брестской крепости, он выходит к врагу и, больной и ослепший, держится мужественно и прямо – так, что немецкие солдаты по команде офицера отдают ему честь. Он падает возле санитарной машины «свободным и после жизни, смертию смерть поправ».

Если вы хотите прочитать больше о Великой Отечественной войне и об этическом выборе, который приходится совершать в нечеловеческих условиях, то вас могут заинтересовать эти произведения:

• Повесть «Пастух и пастушка» Виктора Астафьева – пронзительная история о любви на войне.

• «Сашка», маленькая повесть Вячеслава Кондратьева. Можно ли на войне быть милосердным и легко ли увидеть в пленном враге человека?

• «В списках не значился» – роман Бориса Васильева о героической обороне Брестской крепости и его последнем защитнике, девятнадцатилетнем лейтенанте.

• «Жизнь и судьба» – роман-эпопея Василия Гроссмана. Обратите внимание на главы о Софье Осиповне Левинтон: попавшая в фашистский лагерь смерти, она, как врач, может продлить себе жизнь и, возможно, избежать казни. Что героиня выберет и почему?