01. Обзор новейшей литературы (1980–2010-е годы)

Литературный процесс 80-х годов ХХ века

Современный литературный процесс в России очень разнообразен и отличается пестротой в своих формах. За последние несколько десятилетий (а под современной литературой мы подразумеваем произведения, созданные во второй половине XX века) было написано множество необычных текстов.  

Так, современные поэты могут создавать стихотворение, состоящее всего лишь из одной строчки, как это делает, например, Герман Лукомников.

Всеволод Некрасов писал свои произведения без единого знака препинания.

Дождь и дождь
И дождь
И дождь

И дождь идёт
Идёт
Идёт
И дождь
Идёт

Капля
Кап

Лист об лист
Шлёп-пошлёп

В. Н. Некрасов

Лев Рубинштейн оформлял свои стихи как записи на библиотечных карточках.

В современной русской прозе сталкиваются границы реальности и выдуманного мира, анализируется современная действительность. Однако чтобы достичь современного состояния, литература проделала большой путь от реализма к постмодернизму. И сегодня мы попытаемся проследить за основными вехами этого пути.

Постмодернизм — это термин, используемый для различных художественных, культурных и философских движений, которые претендуют на разрыв с модернизмом. Их объединяет убеждение в том, что больше невозможно полагаться на прежние способы изображения мира.

В 80–90-х годах произошло значимое историческое событие — конец холодной войны, завершение глобального противостояния двух политических, культурных, ценностных систем. СССР распался.

На Западе возникла эйфория от победы и ощущение «конца истории» (это понятие, сформулированное американским философом и политологом Фрэнсисом Фукуямой, обозначает конечную точку социокультурной эволюции).

В результате советская литература и искусство рухнули в пропасть демократии и гласности, маятник резко качнулся в противоположную сторону, и всё, даже хорошее, утонуло в потоке вседозволенности: можно было писать что угодно, о ком угодно, исчезла любая цензура, даже внутренняя. Отголоски этих процессов мы наблюдаем до сих пор.

Надо сказать, что и для западной культуры это обернулось не победой, а трагедией: в отсутствие сильного идеологического конкурента она стала деградировать и терять ту силу и привлекательность, которую мы наблюдали в середине и второй половине XX века.

В итоге мы стали свидетелями разрушения старых ценностей, культуры и взглядов (постмодернизм). В то время как новое, конструктивное течение, которое предложит идеи, не основанные на отрицании старых, ещё не сформировалось. Но рано или поздно это должно произойти.

На литературный процесс в том виде, в котором мы знаем его сегодня, сильно повлияли 80-е годы XX века — время, когда русская литература стояла на распутье. В этот период происходили тектонические сдвиги в общественной жизни страны, связанные с перестройкой и гласностью.

Перемены в жизни общества отразились и в литературе, дав яркую палитру литературных течений, которые в полной мере развились уже в следующую эпоху, в 1990–2000-х годах.

Литературный процесс второй половины XX века можно хронологически разделить на два периода, границей между которыми стал 1985 год — начало перестройки.

Первый этап охватывает промежуток времени с середины 1950-х годов и до начала перестройки. Его можно обозначить как литературу второй половины XX века. Этап, который последовал за ним, берёт своё начало в 1985–1986 годах и продолжается по сей день — это период современной русской литературы.

Два литературных периода имели не только различные хронологические рамки, но и разнились по своему содержанию. Если литературу второй половины XX века (в основной массе) можно обозначить как реалистическую, то после начала перестройки литературный процесс всё больше начинает приобретать черты постмодернизма. Поговорим об этих его особенностях подробнее.

Прежде чем перейти к характеристике литературного периода 1980-х годов, определимся с литературными понятиями. Мы уже упомянули, что будем говорить о периоде первой половины 1980-х годов как о преимущественно реалистическом. Однако что же мы понимаем под реализмом в литературе? «Краткая литературная энциклопедия» (КЛЭ) определяет реализм так.

Реализм — это художественный метод, согласно которому задача литературы и искусства состоит в изображении жизни как она есть в образах, соответствующих явлениям самой жизни, создаваемых посредством приёмов типизации фактов действительности.

Как литературное направление реализм сформировался в 30-х годах XIX века, когда принцип жизненно-правдивого изображения мира утвердился в европейской литературе наиболее полно.

Несмотря на то что эпоха, о которой мы говорим, стоит довольно далеко от истоков реализма, можно утверждать, что черты этого литературного направления присутствуют во многих произведениях XX века.

И творчество таких авторов, как Михаил Шолохов, Василий Шукшин, Александр Солженицын, Валентин Распутин можно вполне отнести к реалистическому.

Однако применительно к литературному периоду первой половины 80-х годов, о котором мы говорим, стоит сделать одну важную оговорку. А именно: необходимо отделить реализм от социалистического реализма.

Социалистический реализм (соцреализм)  — это творческий метод, провозглашённый официальной советской эстетикой основным для сферы отечественной культуры и искусства.

Согласно этому методу, задачи писателя заключались в следующем: «изображать действительность в её революционном развитии»; «правдивость и историческая конкретность художественного изображения должны сочетаться с задачей идейной переделки и воспитания трудящихся людей в духе социализма» — так сформулировал задачи соцреализма в одном из своих докладов советский государственный и партийный деятель Андрей Александрович Жданов.

Среди писателей-соцреалистов были такие крупные фигуры, как Максим Горький, Николай Островский, Александр Серафимович, Александр Фадеев, однако этот метод породил и множество имён, которые ныне забыты.

Основополагающими принципами соцреализма были:

• принцип партийности (соответствие содержания произведения линии коммунистической партии);

• принцип народности (доступность произведения для восприятия широких народных масс, отражение в нём их жизни и интересов);

• жизнеутверждающий пафос и революционно-романтическая героика.

Соцреализм превращал литературу в мощный инструмент идеологического воздействия, отклонение от его принципов преследовалось. В рассматриваемую нами эпоху господство соцреализма как художественного метода уже было подорвано оттепелью начала 1950-х годов и дальнейшим ходом развития литературного процесса. Однако окончательно соцреализм ушёл из литературы только вместе с крахом СССР, и многие писатели продолжали работать в рамках этого метода вплоть до 1991 года.

При этом важно отметить, что творчество таких крупных литературных фигур второй половины XX века, как, например, Валентин Распутин, Виктор Астафьев, Чингиз Айтматов, не укладывается в рамки соцреализма, а во многом находится в оппозиции к этому методу. Творчество названных писателей, о котором мы далее поведём речь, принято трактовать как реалистическое. 

Итак, первая половина 1980-х годов послужила своего рода завершающим этапом длительного периода развития русской литературы второй половины XX века, который начался с оттепели середины 1950-х годов.

Знаковым событием стало появление в 1985–1986 годах трёх произведений известных советских писателей-реалистов: «Пожар» (1985) В. Распутина, «Печальный детектив» (1986) В. Астафьева и «Плаха» (1986) Ч. Айтматова. Обойму этих наиболее известных произведений эпохи тогда в шутку называли «тремя П». Разговором об этих произведениях начиналось и завершалось множество литературно-критических статей. Популярность «трёх П» вполне объяснима — три крупных советских писателя, два известных «деревенщика» (В. Распутин и В. Астафьев) и киргизский автор, пишущий на русском, одновременно обратились к проблемам, которые замалчивались советской официальной соцреалистической литературой:

• рост уровня преступности («Печальный детектив» В. Астафьева);

• распространение наркомании («Плаха» Ч. Айтматова);

• нарушение баланса между природой и человеческой цивилизацией («Пожар» В. Распутина).

Проблемы, поднятые в этих произведениях, были с готовностью подхвачены журналистами, но, к сожалению, так и не стали на тот момент предметом дальнейшего художественного осмысления. Оказалось, что три нашумевших произведения были предназначены для иного: они не открывали новый этап в развитии литературы, а завершали предшествующий.

Остановимся подробнее на повести В. Распутина «Пожар» как на примере реалистической прозы 80-х годов XX века.

«Деревенская проза»

В. Г. Распутин «Пожар»

Философско-публицистическая повесть «Пожар» Валентина Распутина была впервые опубликована в 1985 году.

Сюжет повести на первый взгляд кажется простым: в посёлке Сосновка на берегу Ангары горят склады, жители пытаются спасти добро, но в итоге в огне погибает гораздо больше, чем удаётся сберечь.  

Однако на протяжении всей повести, наряду с публицистически заострёнными проблемами организации социалистического хозяйства, звучит и вопрос о смысле жизни, о роли и месте человека на Земле.

Главный герой Иван Петрович — пожилой водитель, который возвращается с работы после трудного дня.

Но отдохнуть ему не удаётся, так как практически сразу после того, как Иван Петрович переступает порог своего дома, он слышит с улицы крик: «Пожар!» Оказывается, что горят склады на берегу Ангары, и мужчина вместе с другими односельчанами спешит на борьбу с огнём. Дальнейшее повествование разворачивается вокруг стихийного бедствия — пожара.

Название повести символично. Пожар — это и природный катаклизм, который уничтожает всё, что было создано людьми. Это и внутренний «пожар», который бушует в душе Ивана Петровича, — его воспоминания, горькие мысли, переживания о судьбе народа. Наконец, это и социальный «пожар», который вызван бездуховностью людей.

Как же показан социальный «пожар», вызванный бездуховным образом жизни людей, в повести В. Распутина?

Давайте обратим внимание на то, как были подготовлены жители Сосновки к приходу несчастья. Во-первых, посёлок был выстроен второпях: сосновцы прежде жили в деревнях, которые ушли под воду из-за строительства ангарской ГЭС. «Спасаясь от воды, кто думает об огне», — горько замечает Иван Петрович. На новом месте обустраивались как придётся. Вот как описывает автор Сосновку:

Неуютный и неопрятный, и не городского, и не деревенского, а бивуачного типа был этот посёлок, словно кочевали с места на место, остановились переждать непогоду и отдохнуть, да так и застряли. Но застряли в ожидании — когда же последует команда двигаться дальше, и потому — не пуская глубоко корни, не охорашиваясь и не обустраиваясь с прицелом на детей и внуков, а лишь бы лето перелетовать, а потом и зиму перезимовать.

Подобная неустроенность указывает на отсутствие у сосновцев уверенности в завтрашнем дне, основательности, необходимой для крепкого быта. Результатом этой неосновательности стала и нехватка необходимых для тушения пожара средств: «Пожарку <…> разнесли на запчасти, она только числилась на вооружении», воду из Ангары приходится подавать в вёдрах.

В случившемся пожаре чувствуется и чей-то злой умысел: «Зря, что ли, хлопочут об общих, централизованных складах для всех трёх леспромхозов, которые должны находиться, конечно, в райцентре! <…>

Теперь, если сгорят эти, самые большие в самом большом леспромхозе, легче лёгкого будет добиться своего», — рассуждает Иван Петрович.

И, наконец, «народу было густо <…> но не нашлось <…> никого, кто сумел бы организовать его в одну разумную твёрдую силу, способную остановить огонь», — пишет автор. Несмотря на то что тушить пожар сбежался почти весь леспромхоз, люди были крайне разобщены.

На пожаре сосновцы ведут себя по-разному. Есть истинные герои, готовые рисковать жизнью, чтобы спасти от огня народное добро. Таковы Борис Тимофеевич Водников, Афоня Бронников, Семён Кольцов, дядя Миша Хампо и сам Иван Петрович с женой Алёной.

Но большинство жителей леспромхоза готовы тащить всё, что плохо лежит. Особенно отличаются «архаровцы» — пришлые люди, полууголовники. Они работают с азартом, но только там, где можно поживиться чужим добром:

Архаровцы действовали быстро и ловко — будто всю жизнь только тем и занимались, что ломали запоры.

Они тащат со складов водку и тут же напиваются, крадут одежду и новые валенки.

Но самое удивительное, что готовыми к грабежу оказываются и местные, сосновцы:

Старуха, за которой ничего похожего никогда не водилось, подбирала выбросанные со двора бутылки — и уж конечно не пустые.

«Чё ж делается-то, а?! <…> Мы почему, Иван, такие-то?!» — спрашивает в отчаянии Алёна у Ивана Петровича, глядя на нравственное падение односельчан, и не получает ответа.

Ответ на горький вопрос Алёны даёт в повести сам Распутин, однозначно указывая на связь между неукоренённостью жителей Сосновки и их разобщённостью, нравственной деградацией. Жители леспромхоза, в прошлом крестьяне, а теперь рабочие лесозаготовок, занимаются чуждым для них трудом:

Валить лес, только валить и валить, не заботясь, останется, вырастет что-нибудь тут после них или нет.

Хищническое отношение к природе, гонка за выполнением плана, осознание того, что Сосновка будет для них пристанищем лишь до тех пор, пока рядом есть лес, который можно «заготавливать», — всё это наложило неизгладимый отпечаток на души людей, заставило их легкомысленно относиться к жизни и друг к другу.

Антиподом разобщённой и неустроенной Сосновки является деревня Егоровка (родина Ивана Петровича), которая ушла под воду вместе со множеством других сибирских деревень после строительства ГЭС.

Антипод — персонаж, который явно противопоставлен центральному персонажу, полемизирует с ним. Он имеет противоположные с главным героем взгляды, убеждения, характер.

Егоровка живёт лишь в воспоминаниях главного героя, но по отрывочным картинам можно понять, что жизнь в деревне текла по-крестьянски крепкая, все жители стояли друг за друга горой даже в военные и послевоенные годы:

Грудью единой спасались и спаслись в старой деревне в войну и в лихие послевоенные годы, когда за десять колосков, не размениваясь и не мелочась, по десять же лет и приговаривали.

Для Ивана Петровича родная деревня была воплощением неизменного старинного уклада. Вернувшись с войны, где он нагляделся на страшные зверства и разрушения, в родной Егоровке герой не заметил ни малейших изменений:

Ничего не убавилось, но ничего и не прибавилось, и как бы даже не положено, чтоб прибавлялось. Так оно впоследствии и вышло: и ещё пятнадцать лет прожили после войны, но как была скроена Егоровка о сорока дворах, с тем и осталась, и ни баньки, ни стайки к разношенному больше не подшилось.

Но вот перемены пришли и в Егоровку, заставив жителей покинуть веками обжитые места, приспособиться к иной жизни в чуждой для них среде. По Распутину, такой внезапный слом традиционного уклада несёт только негативные последствия — он коверкает души людей, делает их хуже, чем они были когда-то.

Жизнь бывших егоровцев в Сосновке — это уже не жизнь, а медленное угасание, деградация, закономерным итогом которой становится всепожирающее пламя — пожар.

Повесть «Пожар» была принята читателями как закономерное продолжение сюжета наиболее известной повести В. Распутина «Прощание с Матёрой», опубликованной в 1976 году.

При этом прямой связи между произведениями нет: в повестях действуют разные герои, различны топонимы (деревня Матёра в первой повести Распутина и Егоровка в «Пожаре»).

Топоним —  (от греч. tópos — место, ónyma — имя) собственное название какого-либо географического объекта (города, реки, горы и т. д.).

Однако произведения связаны друг с другом на глубинном уровне — на уровне смыслов. Ведь в обеих повестях речь идёт о гибели тысячелетнего мира русской деревни. Этот мир ушёл под воду, подобно русской Атлантиде, в «Прощании с Матёрой», а выродившиеся остатки его догорают в «Пожаре».

В повести 1985 года В. Распутин словно закрывает круг тем деревенской прозы. Автор указывает на его исчерпанность, так как исчерпан мир русской деревни, её породивший.

На смену реализму писателей-деревенщиков в стремительно меняющемся мире шли новые явления, одним из которых стал постмодернизм.

Эпоха постмодернизма

Термин «постмодернизм» является важным понятием для современного литературного процесса. Под этим словом подразумевается характеристика определённого менталитета, специфического способа мировосприятия, мироощущения, а также литературного направления.

Таким образом, постмодернизм охватывает области и философии, и литературоведения. Чтобы полностью понять значение этого слова и особенности литературы постмодернизма, посмотрим на историю этого понятия.

Термин «постмодернизм» возникает в 80-е годы ХХ века как противоположность предыдущему направлению в философии и искусстве, в том числе литературе, — модернизму. При этом сами произведения, которые можно назвать постмодернистскими, появляются приблизительно после начала Второй мировой войны.

Что же такое модернизм и почему деятели культуры в 80-е годы решили обособиться от него?

Модернизм представляет собой направление в искусстве, разрушающее старые представления о нём, старые формы и старые идеи. Вместо старых, разрушенных форм модернисты создают принципиально новый художественный язык.

Примером такого явления служат стихотворения Маяковского, написанные в форме своеобразной «лесенки», или поэзия Велимира Хлебникова, в которой множество ничего не значащих слов вместе образуют осмысленное поэтическое высказывание.

В пору, когда в вырей
Времирей умчались стаи,
Я времушком-камушком игрывало,
И времушек-камушек кинуло,
И времушко-камушко кануло,
И времыня крылья простерла.

В. Хлебников

Приходящий на смену этому направлению постмодернизм имеет несколько основополагающих черт.

Во-первых, для постмодернистских текстов характерна своеобразная игра с читателем, внешняя несерьёзность в выражении мыслей.

Эта черта часто реализуется с помощью множества аллюзий на классическую литературу, которые читатель должен угадать и понять, какое значение они имеют в тексте.

Например, роман Андрея Битова «Пушкинский дом», написанный в 1960–1970-е годы, наполнен отсылками к таким текстам, как «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова, «Отцы и дети» И. С. Тургенева, «Медный всадник» А. С. Пушкина.

Другими чертами постмодернизма в литературе являются постмодернистская ирония и деконструкция. Далее мы поговорим об этих особенностях постмодернизма более подробно.

Для постмодернизма характерно недоверие к глобальным теориям, претендующим на знание о том, как правильно устроить жизнь и дать всем счастье. Такие теории называются метанарративами. Отрицание возможности их существования в новой эпохе сформировалось в том числе под влиянием исторических событий ХХ века.

Метаннаратив (большой нарратив) — это публичный миф, в котором отражены доминирующие социальные представления и официальные версии прошлого, настоящего или будущего.

Две страшные мировые войны привели к переосмыслению духовных ценностей и моральных устоев, изменившихся в критической ситуации. Нахождение универсальных правил человеческого поведения стало невозможным в литературе.

Постмодернисты критически подходили к любому утверждению, которое провозглашает себя истинным. В литературе этого периода сложно говорить, каких персонажей можно назвать положительными или отрицательными, какова на самом деле авторская позиция в том или ином вопросе.

Литераторы постмодерна ставят всё под сомнение и показывают условность всех наших представлений, традиций и взглядов на жизнь или даже могут совсем отрицать их. На этом сомнении основывается постмодернистская ирония.

Постмодернистская ирония — это ирония, направленная на традиционные суждения и моральные установки, которая проистекает из убеждённости в том, что любое утверждение, которое провозглашает себя истинным, относительно.

В пример можно привести роман Татьяны Толсто́й «Кысь». Действие в нём происходит на территории Москвы спустя более двухсот лет после взрыва, произошедшего в ХХ веке, при этом быт персонажей представляет собой смесь древнерусских и современных элементов.

В художественном мире Толстой герои ходят на работу, празднуют Новый год и 8 Марта, но при этом живут в избе с печкой, пишут на берёсте и боятся фантастического существа под названием Кысь.

Главный герой Бенедикт, прочитав множество книг на самые разные темы, оказывается потерян в мире, где нет общего ответа на вопрос о смысле жизни и предназначении человека. На том же месте оказывается и читатель этого романа, которому автор не даёт ответа на волнующие вопросы, лишь иронически обыгрывая желание русского человека видеть в писателе «учителя жизни».

Неоднозначность в выражении авторской позиции не может не отразиться и в языке постмодернизма.

Стиль и язык произведений этой эпохи, как мы уже говорили выше, наполнены множеством отсылок к произведениям других авторов: они могут как прямо называться, так и скрыто цитироваться. Скрытую отсылку к другому произведению в литературоведении называют аллюзией.

Аллю́зия — стилистическая фигура, содержащая указание, аналогию или намёк на некий литературный, исторический, мифологический или политический факт, закреплённый в текстовой культуре или в разговорной речи. Аллюзии в постмодернизме могут подразделяться на преднамеренные, авторские, то есть обусловленные текстом, и непреднамеренные, читательские. С точки зрения ассоциаций, которые они вызывают, аллюзии бывают цитатными (вызывающими в памяти читателя ту или иную цитату) и реминисцентными (вызывающими в памяти читателя то или иное воспоминание).

Мир представляется постмодернистам текстом, в который можно поместить явления культуры с помощью аллюзий на соответствующие литературные произведения. Оригинальность постмодернистских произведений часто формируется с помощью переосмысления старых, уже написанных классических текстов. Важным становится то, как оформляется авторская мысль и какие из уже существующих произведений выбираются для её оформления: в какой форме они представлены и в каком контексте появляются.

Необычность авторского языка также может выражаться в использовании множества окказионализмов — слов или словосочетаний, придуманных определённым автором и возникающих в его произведениях. Для окказионализмов характерно то, что они не используются в нашем языке, а являются предметом фантазии конкретного автора.

Окказионализмы — авторские, индивидуально-стилистические слова и выражения, которые создаются для придания образности художественному тексту.

Таких слов очень много в упомянутом нами романе «Кысь» — об их значении читатель может догадаться лишь по контексту их употребления: «слеповран», «худозвонище», «кусай-трава».

Как всё равно у зверя дикого, али у слеповрана, али у русалки — нет слов, мык один!

<…>

Дверь настежь, во дворе лопух, с весны не полот, да дергун-трава, да кусай-трава, да ещё какой-то сорняк неведомый, — остья чёрные, долгие, лист жухлый.

 Т. Толстая «Кысь»

Придумывание и использование новых слов позволяет Толстой, как и другим авторам постмодернизма, изобразить новый литературный мир, который невозможно описать с помощью уже имеющегося словаря.

Ещё одной важной чертой постмодернизма является метод деконструкции. Он был основательно разработан французским философом Жаком Деррида́ в труде «О грамматологии» (1967).

Деррида размышлял о деконструкции по отношению к понятиям философии. Он имел в виду демонтаж традиционных смыслов, которые вкладываются в то или иное понятие, и наполнение их новыми значениями.

Деконструкция — художественный метод в постмодернизме. Он заключается в демонтаже традиционных смыслов, которые вкладываются в то или иное понятие, и наполнении этого понятия новыми значениями.

В эстетике постмодернизма под деконструкцией понимается нечто похожее — здесь вместо философских понятий разрушаются и пересоздаются некие изначальные смыслы, вложенные в то или иное произведение.

Так, в основе «Прогулок с Пушкиным» Абрама Терца (это псевдоним Андрея Синявского — писателя, литературоведа, критика), одного из первых русских постмодернистских романов, впервые изданного в 1973 году, лежит идея деконструкции канонического образа литературного классика и создание нового, альтернативного.

Теперь давайте рассмотрим основные черты постмодернистского произведения на примере романа Виктора Пелевина«Жизнь насекомых».

В. Пелевин «Жизнь насекомых»

«Жизнь насекомых» — это второй роман Виктора Пелевина, написанный в 1993 году.

Сюжет произведения причудлив: в нём жизнь людей аллегорически сопоставлена с жизнью насекомых. Причём достигается эта аллегория не путём сравнения жизни людей с жизнью муравьёв, комаров и мух, а через изображение героев, которые являются одновременно и людьми, и насекомыми.

В различных ситуациях каждый персонаж предстаёт то в человеческом облике, то в облике комара, мухи, муравья или таракана. И такая трансформация может происходить несколько раз на протяжении одного эпизода. Периодически черты насекомых смешиваются с человеческими чертами героев. Например, такой приём использует автор, описывая внешность Наташи, навозной мухи:

Её лапки были покрыты тёмными волосками и кончались нежными розовыми присосками — словно на каждой из её ладоней призывно темнело по два полуоткрытых рта, а талия была тонка настолько, что, казалось, могла переломиться от легчайшего дуновения ветра. Её застенчиво подрагивающие крылья, похожие на две пластинки слюды, блестели всеми цветами радуги и были покрыты стандартным узором тёмных линий, по которым без всякой крыломантии можно было предсказать её простую судьбу. Глаза у неё тоже были зелёными и глядели немного исподлобья, а со лба на них падала длинная тёмная чёлка, из-за которой она казалась даже моложе, чем была, и производила впечатление школьницы, нарядившейся в платье старшей сестры. Поймав взгляд Сэма, муха чуть покраснела.

Как видно из описания героини, она обладает одновременно и лапками, которые «покрыты тёмными волосками», и человеческими ладонями. У Наташи есть крылья, похожие на «две пластинки слюды», и длинная тёмная чёлка, которая спадает на лоб, — вполне человеческая черта. Подобной «двоящейся» внешностью обладают и другие персонажи романа. Такова постмодернистская игра автора с читательским воображением.

Роман В. Пелевина «Жизнь насекомых», как и подобает постмодернистскому произведению, пронизан литературными аллюзиями, содержит множество отсылок к текстам классической литературы. Разберём некоторые из них.

В первую очередь, аллюзия содержится в самом названии романа «Жизнь насекомых», одноимённом с трудом французского энтомолога Жана Анри Фабра. Из этой работы автор заимствовал «научно-обозревательный» характер книги.

Затем остановимся на одной из самых очевидных для русского читателя параллели между «Жизнью насекомых» и баснями Крылова, в которых также действуют животные и насекомые.

Так, сюжетная линия мухи Наташи и её матери, муравьиной самки Марины, явно отсылает к басне «Стрекоза и Муравей», а также к произведению Ж. Лафонтена «Муха и муравей», переложением которого является басня Крылова.

Основная коллизия как басни Крылова, так и произведения Лафонтена — в противопоставлении образа жизни муравья и мухи или стрекозы. У Лафонтена муравей трудится, чтобы запастись продовольствием на долгую зиму, муха же проживает дни праздно, летая по пирам.

Коллизия — отображённая в художественном произведении борьба противоположных взглядов, интересов, стремлений, жизненных принципов, выражающаяся в конкретных событиях.

Так и муравьиная самка Марина в романе Пелевина строит подземную камеру для своего потомства, мечтает о том, как её дочь Наташа будет играть во дворце культуры на баяне, станет причастной к миру искусства. Но дочь героини вместо трудной жизни муравья выбирает беспечное существование навозной мухи.

Отсылка к басне И. Крылова содержится также в противопоставлении зимы и лета в сюжетной линии Марины. Начинает строить своё гнездо муравьиная самка у моря, тёплым летом, а муравей Николай, который становится отцом Наташи, прокапывает свой ход в подземную камеру героини из холодного Магадана, где будто царит вечная зима.

При этом дочь Марины, Наташа, решив стать мухой, прокапывает выход из камеры снова на летнюю набережную. Как и в басне Крылова, жизнь муравья здесь связана с трудом и суровой зимой, а безбедная, но короткая жизнь мухи — с беспечным летом.

Пожалуй, единственное несоответствие в этой аллюзии заключается в том, что у Крылова вместо мухи героиней басни является стрекоза:

Попрыгунья Стрекоза
Лето красное пропела;
Оглянуться не успела,
Как зима катит в глаза.

Теперь давайте взглянем на то, как проявляется приём деконструкции в романе.

Вспомним, что деконструкция — это художественный метод в постмодернизме. Он заключается в демонтаже традиционных смыслов, которые вкладываются в то или иное понятие, и наполнении этого понятия новыми значениями.

Метод деконструкции наглядно проявляется в той же сюжетной линии муравьиной самки Марины и мухи Наташи. Ранее мы уже говорили о том, что Пелевин отсылает читателя к классическим произведениям Лафонтена и Крылова.

Известно, что главной в басне является мораль — вывод, поучение, которым начинается или заканчивается произведение.

Согласно и Лафонтену, и Крылову, жизнь муравья добродетельнее, чем жизнь мухи или стрекозы. В басне Лафонтена муравей называет муху паразитом и оставляет её со словами:

Прощай; мне некогда болтать. Надо работать. Мои закрома и амбары не наполнятся пустой болтовнёй.

Так и в финале басни Крылова стрекоза обращается к муравью за помощью, так как не скопила припасов за лето.

В «Жизни насекомых» существование и мухи, и муравья одинаково пусто — Марина всю жизнь трудилась лишь для того, чтобы остаться одинокой в подземной камере, а её муж, муравей Николай, нелепо погибает, поскользнувшись на лестнице в магаданском Дворце культуры. Наташа также гибнет в финале произведения, прилипнув к клейкой ленте от мух.

Таким образом, автор деконструирует нравоучительную составляющую произведений, к которым делает отсылку. Вместо вывода басни о том, что трудолюбие является добродетелью, а праздность — пороком, автор предлагает собственную трактовку классического сюжета в духе постмодернизма: в «Жизни насекомых» и трудолюбие, и праздность представлены одинаково бессмысленными.

Ещё одной характерной чертой постмодернизма является ирония, которая проистекает из установки о том, что все истины относительны и могут быть деконструированы. «Жизнь насекомых» буквально пронизана иронией, которая направлена не только на бессмысленный образ жизни людей, чьё существование уподоблено копошению насекомых, но и на сам постмодернизм как таковой.

Для того чтобы проследить, как Пелевин иронизирует над постмодернистским методом, обратимся к эпизоду романа, где два конопляных клопа Никита и Максим рассуждают о новой постановке «Вишнёвого сада» Чехова:

— Чего это ты в сапогах ходишь? — спросил он. — Жарко ведь.
— В образ вхожу, — ответил Максим.
— В какой?
— Гаева. Мы «Вишнёвый сад» ставим.
— Ну и как, вошёл?
— Почти. Только не всё ещё с кульминацией ясно. Я её до конца пока не увидел.
 — А что это? — спросил Никита.
 — Ну, кульминация — это такая точка, которая высвечивает всю роль. Для Гаева, например, это то место, когда он говорит, что ему службу в банке нашли. В это время все вокруг стоят с тяпками в руках, а Гаев их медленно оглядывает и говорит: «Буду в банке». И тут ему сзади на голову надевают аквариум, и он роняет бамбуковый меч.
 — Почему бамбуковый меч?
 — Потому что он на бильярде играет, — пояснил Максим.
 — А аквариум зачем? — спросил Никита.
 — Ну как, — ответил Максим. — Постмодернизм.

Здесь постмодернистская постановка «Вишнёвого сада» представлена как набор бессмысленных сцен и действий, которые претендуют на глубокий смысл. Однако выражение этого смысла настолько запутано, что он становится недоступен восприятию зрителя. Или же никакого смысла в постмодернистской постановке Чехова и вовсе не было? Пелевин оставляет решение этого вопроса за читателем.

Хотя произведения постмодернизма могут показаться очень странными и непривычными по сравнению с классическими текстами русской литературы, они имеют большое значение для развития литературного процесса ХХ века. Именно постмодернизм заставил читателей и самих авторов пересмотреть многие представления и задаться вопросами:

• Что такое искусство и, в частности, литература?

• Что такое художественный язык?

• Что такое человек?

• Где заканчиваются границы текста и начинается реальная жизнь?

Авторы не дают чётких ответов на эти вопросы, а приглашают читателей — нас с вами — присоединиться к размышлениям на эти темы.

Постмодернизм помог увидеть, как много в человеческих представлениях условного и навязанного культурными нормами. Однако многие философы видят в этом недостаток постмодернизма и соответствующей литературы: в ней разрушаются не только существующие стереотипы, когда-то неопровержимые идеи, но и духовные ценности, моральные ориентиры.

Разрушая эти ориентиры, постмодернисты не предлагают новые идеи, утверждая невозможность нахождения объективной истины. Новизна идей постмодернистов состоит в разрушении всего того, что было до них, и одновременно — в активном использовании культурного наследия, постоянного цитирования текстов своих предшественников и современников.

В этом и состоит проблема. Разрушить старые идеалы и устои не так сложно. Гораздо сложнее предложить что-то новое, созидательное.

То, что мы сейчас можем наблюдать в так называемой «мейнстримной» западной культуре — следствие деградации последних десятилетий. Любые традиции и культуры подвергаются остракизму и насмешкам; нападкам подвергается всё: семья, религия, традиционные ценности.

Остракизм — изгнание, гонение, травля, отвержение.

Мейнстрим — направление в культуре, искусстве, науке и других сферах жизни общества, которое пользуется наибольшей популярностью среди широкой аудитории в определённый момент времени. То есть это массовая культура, тенденция или тренд.

Но ничего нового, к чему можно было бы тянуться и ради чего стоило бы жить, постмодернизм не предлагает. При этом он использует культурное наследие, одновременно пытаясь его уничтожить.

Кардинальная необычность идей постмодернистов постепенно уходит, однако важность приёмов этого направления несомненна. Постмодернизм как художественное течение открыл русским и мировым писателям новые горизонты, сильно изменив подход к литературе в целом. Как читателям, изучающим в том числе и современную литературу, нам остаётся большое пространство для толкования, интерпретации и даже критики постмодернистских концепций.

Сегодня мы проследили тот путь, который проделала русская литература от 80-х годов XX века, когда доминирующим направлением в ней являлся реализм, до постмодернистских экспериментов 1990-х и 2010-х годов нового столетия. При этом стоит отметить, что в современном литературном процессе и реализм, и постмодернизм нашли себе место — претерпев изменения по сравнению со своими «каноническими» образцами, эти литературные направления продолжают жить в творчестве целой плеяды современных писателей.

Писатели в жанре постмодернизма:

• В. Пелевин

• Л. Петрушевская

• Т. Толстая

Писатели в жанре реализма:

• Р. Сенчин

• З. Прилепин

• М. Нисенбаум

А это значит, что история русской литературы продолжается на наших глазах.

Полезные ссылки

1. Список рекомендованных учебников

2. Один из последних представителей деревенской прозы

3. Виктор Пелевин — летописец эпохи и актуальный философ

4. Творческая встреча с Татьяной Толстой

Проверь себя

1. Каковы особенности литературы второй половины ХХ века?

2. Как принципы постмодернизма отражаются в романе В. Пелевина «Жизнь насекомых» и в романе Т. Толстой «Кысь»?

3. Составьте конспект, записав в тетрадь основные тезисы урока.

Список использованных источников:

Изображения используются согласно лицензии Shutterstock / FOTODOM
Иллюстратор Шакуртова Ю. А.
Источник: wikipedia.org / название: BOtv2002 / атрибуция: public domain, автор: Joseph Nechvatal
Источник: wikipedia.org / название: “Strengthen working discipline in collective farms” – Uzbek, Tashkent, 1933 (Mardjani) / атрибуция: public domain, автор неизвестен
Источник: wikipedia.org / название: Francis Fukuyama 2015 (cropped) / атрибуция: public domain, автор: Gobierno de Chile
Источник: wikipedia.org / название: Собачье сердце (обложка) / атрибуция: public domain, автор: Юрий Анненков
Источник: wikipedia.org / название: SMITH CUBI VI / атрибуция: public domain, автор: David Smith
Источник: wikipedia.org / название: August 1991 coup — awaiting the counterattack outside the White House Moscow — panoramio / атрибуция: public domain, автор: David Broad
Источник: wikipedia.org / название: Warhol-Campbell Soup-1-screenprint-1968 / атрибуция: public domain, автор: Andy Warhol
Источник: wikipedia.org / название: BOtv2002 / атрибуция: public domain, автор: Joseph Nechvatal